Мы с графом прошли сразу на второй этаж. Граф открыл одну из комнат, за столом у окна сидел худой мужчина. Он сделал приглашающий жест, и мы сели на стулья. Арманд обрисовал ситуацию. В ходе рассказа пришлось рассказать и то, что двумя днями раньше пропала племянница графини и о, её предстоящем замужестве.

Сыщик внимательно выслушал и сказал, что поиски будут стоить десять золотых и предоплата три золотых. Граф вытащил золотой и положил его на стол.

— Это для вдохновенья остальное после результата.

Сыщик написал договор, и мы обоюдно расписались в нём.

Когда мы вышли из дома, я обратила внимание на вывеску – сыщики братья Желкины.

— Меня бабушка выперла из дома ещё до завтрака, поэтому я предлагаю зайти перекусить, если вы не против.

— Я не против.

Карета остановилась около небольшого кафе с названием — свежие булочки. Белые столики на двоих и большие окна создавали атмосферу уюта. Запах был очень аппетитный, а приглушённая музыка располагали к спокойной беседе.

Я пила свежий обжигающий кофе с необыкновенно вкусными булочками и мне никуда не хотелось спешить.

— Тебе не кажется странным, что пропали два человека почти в одно и то же время.

— Мне всё это кажется очень странным.

— Здесь есть один нотариус, к которому идут те, кто хочет провернуть какую—то противозаконную афёру, мне кажется, его стоит навестить.

Наблюдаю в окно кареты как добротные дома сменяются на хилые одноэтажные домишки. Особо и смотреть—то не на что. Вид у графа после еды подобрел, но начать разговор с ним не решаюсь, чтобы не нарваться на какую—нибудь грубость. У одного из домов карета остановилась.

— Я бы на вашем месте остался в карете.

— Оставайтесь лучше на своём месте.

Он хмыкнул, и мы двинулись к дому. Навстречу с лаем выбежала собака. Граф на неё — даже не обратил внимание и направился к крыльцу. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. На крыльцо вышел здоровяк. При виде его я сжала ножик в кармане.

— Ну что поговорим Михей.

У этого Михея как, назвал его граф, гонор испарился, прям на глазах он даже ростом как бы уменьшился.

Так и вошли в дом – первый граф, за ним Михей и замыкала процессию я. Когда вошли, я даже застыла, рассматривая обстановку, всё кричало о богатстве, что никак не вязалось с внешностью нотариуса. Михей сел на кресло, за вторым устроился граф, а я села на диван.

— Расскажи мне Михей, какую работу тебе предложили на днях.

Я следила за здоровяком и заметила, как он напрягся, услышав вопрос, и в глазах его заметался страх. Но он быстро взял себя в руки.

— Кто-то приходил ночью, но я даже слушать не стал с нормальным предложением ночью не приходят.