Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь здесь стоял на фишке, в отличие от въезда южного, где никто не ездит и не ходит. Там, на юге, начинается магистральная грунтовка к немецкому сектору, и поэтому её охраняют, хотя до немцев километров триста. На такое расстояние на велике не махнёшь, да и ослик не поможет.

А здесь обычно пусто. Зато это яркая достопримечательность и обязательный атрибут. Часть городских понтов. Переделкинцы очень трепетно относятся к статусу города и горожан, постоянно подчёркивая свою цивилизованность. Как сказал мне здешний бармен из «Мёртвой Петли», для абсолютных понтов городку катастрофически не хватает стильных городских часов на фасаде административного здания. И взять их негде, невозможно представить, что ЦУП с какого-то перепугу проникнется нуждами горожан и запихнёт такие часы в малую бочку или баррель. Если Левашов вдруг сподобится сконструировать подобное культовое устройство, переделкинцы ему ростовой памятник на площади поставят.

Сегодня же нашему с Кретовой удивлению не было предела, возле будки стоял караульный, шлагбаум был заново окрашен и опущен! Высокий мужик был вооружён мосинской винтовкой с примкнутым четырёхгранным штыком — классический образ часового. Возле будки — скамейка, на которой лежит амбарная книга, на поясе грозного мужчины висит мобильная радиостанция. В двух метрах от «фишки» установлена половинка стандартной железной бочки из-под топлива. Торчащие из неё сухие ветки местного саксаула недвусмысленно определяли назначение бочки — свет от костра и средство обогрева. Ночами чаще всего тепло, так что эта бочка стоит в качестве психологической поддержки караульного. Жутковато одному в темноте.

Пост был оснащён тремя жидкотопливными светильниками: под крышей будки, на шлагбауме и на столбе у обочины, вынесенном вперёд на двадцать метров. Значит, служба здесь и сейчас идёт посменно и круглосуточно. Интересно, с чего бы такие перемены?

Конвой встал. Кретова ловко спрыгнула с опустившегося на минимум высоты гравилёта, я тоже выбрался из-за руля. Хранитель периметра сдержанно кивнул Константину, молча обошел нас слева, показывая, что представители Пятисотки его не интересуют, однако всё-таки сунул голову в салон, начав пытать пассажиров.

— По какому шухеру кипеш? — молвила Ирина.

Я пожал плечами, наблюдая, как человек с винтовкой неторопливо прокачивает незнакомых ему людей. Наконец он вернулся и сразу хрипловато молвил с выраженным южнорусским акцентом:

— Откель будете?

— Оттель, из Пятисотки, что ж тут думать.

— Происшествия в пути, что-то необычное, дамочка?