— Берем, — смирился я.

Томатные консервы действительно ценятся на Жестянке более прочих. Человеческая память просит полузабытых вкусовых ощущений, острых и пряных.

Крупы группе отпустили все и без вопросов. Кроме риса, производство которого у аграриев пока экспериментальное.

— Палыч, подкинь что-нибудь вкусненькое, будь человеком! — попросил я, уже порядком устав возиться с провиантом. Основной расходуемый объём пищевых продуктов хранится на складах пищеблока, здесь же, в основном, припрятан стратегический аварийный запас и всякие дефициты.

— Жевачки хотите? — завсклад наконец-то улыбнулся по-человечески.

— Да! — заорали мы хором.

— Эвона. Дети вы и есть, — по-отечески покачал головой Василий Павлович. — Остап! Выдай детишкам двадцать штук леденцов.

Вечер после трудного дня.

Обе группы спасателей собрались в моём дворе, Мустафа с ребятами пришёл помочь «единичке» в финальных сборах. Ну, положим, никакого двора-то и нет, есть ровная, укрытая от посторонних глаз площадка между жилой башей и мастерской Левашова, в народе называемая Тупичком. Здесь удобно собираться: не дует, есть навесы от дождя и скамейки для релаксации, вечером можно включить уютное электрическое освещение. Как будто специально Тупичок приспособлен для спецзадач.

Общими усилиями мы провели полную ревизию и частичное ТО джипа и прицепа, подтянули тормоза, подкачали колёса, собрали вторую запаску. Затем прикрутили к дверям верхние половинки. Ехать придётся не по магистральной дороге, а по непредсказуемому бездорожью саванны, а это совсем другие условия. В степи всякое может случиться, дикий зверь и в окно может запрыгнуть, и рогом сбоку боднуть.

Поблизости от населённых пунктов и хуторов зверьё настёганное, не наглеет. Фермеры и охотники стараются вовремя истреблять разоряющих их угодья хищников, в основном это шакалы и мелкие дикие кошки. Иногда подходят стаи степных волков — это опасные, умные и хитрые зверюги.

Кроме того, в степи встречается живность, которой никто из людей на Земле не видывал. Не сталкивались мы на родной планете, например, с гигантским зайцем, как его окрестили первопоселенцы Жестянки, прыгающей древесной лягушкой размером со сковородку и уже не мифическим единорогом на базе страшноватого кабана, а не лошади — такое чудо у нас видели единицы и ни один из них не выстрелил. Нельзя, говорят, стрелять единорога, есть такое поверье. Кто-то признаёт его существование на степных просторах, кто-то отрицает. Я бы не поверил, если бы не Владимир Викторович, наблюдавший единорога лично. Слова Деда мне вполне достаточно.