Попутно пополнили коллекцию городских новостей и выполнили два общественных поручения: забрали у одного из башмачников связку ортопедической обуви, заказанной с месяц назад. Я передал в аптеку большой заказ Магды на поставку целебных трав, многие из которых в окрестностях Пятисотки просто не растут. Медицина Передела представлена полудюжиной лекарей, занимающейся, в основном, траволечением. Кто-то имеет медицинское образование, остальные — народные целители. С ходу и не разберёшь, кто из них приносит реальную пользу, а кто просто шарлатан.

Урок, полученный от пройдохи Троцкого, не пропал даром. Забирать перевязанные бечевой пахучие мешочки не придётся, сын хозяйки поутру сам притащит скомплектованный заказ в гостиницу.

Аптека, сразу видно солидное заведение, обосновалась в одном из самых красивых зданий Центральной. А вот лавка башмачника спрятана в переулке, и её месторасположение выдаёт висящий на гнутом крюке огромный жестяной сапог. Да чего там, её и без сапога найдёшь, народная тропа к мастеру не зарастает. В этой лавке, кстати, на самом видном месте хозяином-юмористом прибита табличка с надписью «Ведётся видеонаблюдение!». Народ с удовольствием читает, ностальгически вздыхает… В городе есть и другие обувщики, но этот мастер наиболее популярен у тех покупателей, которые требуют особого качества. Вот только работает он очень медленно, здесь оптовую партию не закажешь.

— Ты бы, Рубин, рюкзак понадёжней застегнул, — предупредила Кретова. — Сопрут что-нибудь, здесь могут.

В толпе покупателей и продавцов тут и там действительно мелькали бойкие мальчишки с горящими глазами. Мне пришлось остановиться, скинуть рюкзак и присесть.

— Молодое сталкерское пополнение подрастает, мать их, — буркнул я.

— Да уж, не пересыхает ручеёк…

Здешний сталкер сильно отличается от сталкера книжного или игрового, но молодняк этого не понимает и не хочет понимать. В игре толпа романтических отморозков оперирует на огрызке в пару десятков квадратных километров, то есть они бродят и что-то ищут там, где уже каждый куст осмотрен сотню раз. Реальная экономика сталкеров из игры не интересует; редкие ништяки они продают задёшево, но средств удивительным образом хватает даже на экзоскелеты. Их постоянно бьёт током, окутывает облаками ядовитого газа, по ним чиркают пули, их кусают и травит ядовитая сопля, свисающая с потолка.

Однако молодёжь из Передела видит в игре лишь одно — жизнь у сталков весёлая и интересная. Они свободны, разгульны, вольны в выборе мишеней. Сталкеры сидят у костров, слушая рулады под гитару, и всякий, кто умеет как-то брякать на инструменте, гарантированно найдет своих благодарных слушателей. Они вольны чатиться с помощью смартфонов. У них нет начальников — лишь условные главари. Не понравилось в сообществе — ушел, везде одинаково романтично и ядовито. В рот ветерану смотрит молодняк, ловя каждое слово, впитывая каждую новую легенду. И про них напишут новые книги.