— Подожди, День, ты сказал «старшим»? Кого ты имел в виду? — уточнил Мустафа.

— Группа подчинена и подотчётна только Казанникову, ему и докладывать будем. Но я уверен, что он почти сразу улетит к Волкову, а далее уже они будут думать, вопрос не по нашей кафедре. Могу предположить, что отправятся в Берлин. Ещё и нас, как доверенных лиц, в охрану впишут. А далее…

— Мы и с немцами в паре с гугонцами не справимся! — уверенно заявил Спика. — Надо копить вооружение, забрать у мертвяков БТР и собрать общечеловечный сходняк.

— Симпозиум! — поправил видного дипломата Мустафа. — А лучше бы сразу конгресс.

— Мало! Генеральскую ассамблею! — вспомнил нужный термин Пикачёв.

— Ну, вот мы и договорились, — кивнул я, — а пока давайте спокойно шмотки соберём в бульбе.

Стояла тихая погода, из облаков выглянуло солнце, заискрились собравшиеся на камнях капельки влаги. В чистом речном воздухе приятно пахло мхом и мокрой таёжной древесиной. Как же красиво кругом, тихо, хорошо… На миг мне показалось, что это и есть конечная точка маршрута. Остаться здесь, разбить сад-огород, ловить рыбу, стрелять кабанчиков и коптить в трубе вкуснейшие колбасные кольца… Спокойная размеренная жизнь без потрясений, лишних загадок и пугающих до обморока открытий. Но на Жестянке у каждого есть свое место. Здесь, в обманчивой красоте фронтира, мы никому не нужны, нас ждут в другом месте.

Крепко стянув вёсла концом из красного шнура, я выпрямился и посмотрел на дальний берег.

На красный угол ринга.

Большая река делит ринг Жестянки пополам, а мы стоим в синем углу. Рефери нет, и не будет, он висит где-то там, наверху и только наблюдает из ЦУП за поединком. Ничего личного, обычный межгалактический дарвинизм. Много вас, халявщиков, а столь дефицитная планета на складе всего одна.

— Давай сюда вёсла и канаты, командир, сундук почти собран! — крикнул Спика от большого камня.

— Хайдаров где? — спросил я, подходя ближе.

— За трофейным глайдером отправился, мы же отсюда стартанём?

Я кивнул.

— Вот что хотел у тебя спросить, — Спика стянул жёлтые кожаные перчатки и небрежно засунул их за ремень. — Выходит, что мертвяки знают о существовании гугонцев?

— Знают, не пришельцы же им шелка привозили. Сами набрали на боевом поле. Чёрт их ведает, сколько раз они переправлялись, надеюсь, что сами расскажут, когда законтачим.

— На плоту?

— Ага. И то, что мертвяки увидели, потрясло их настолько, что община от страха закупорилась и принялась резать любого пришельца. Думаю вот, не потому ли они крышей протекли?

— Гугонцы на нашем берегу побывали?