Но так думают дилетанты. На самом же деле сразу после крайнего напряжения организму требуется вовсе не полное расслабление, а хорошая разрядка. С осмыслением того, насколько близко ты совсем недавно находился от смерти, но благодаря слаженности, умению или просто слепому случаю всё-таки остался жив. Именно в этот момент, когда всё уже позади, к людям приходит «отходняк», как называют это полезное состояние. Часто переживших испытание людей пробивает на «хи-хи», безудержный истероидный смех до слёз, ну а кому-то нужно просто выговориться.

Весь экипаж орал, перекрикивая друг друга, смеялся, вспоминая детали и радуясь тому, что все остались живы.

— Два раза хапал кобуру, а застежки не ловлю!

— Хотел уже весло хватать!

— Гусь ушёл!

— Да я бы тоже ушёл!

— Рогов-то и нет!

— А чё, это были не рога⁈

— Казанников оценит, мы ему нарисуем!

Пологий берег без единого кустика подтягивался всё ближе, и лишь метрах в сорока справа были видны невысокие ивы. Даже не за что привязаться. Но это и не важно, здесь нам не стоять.

Я поддал газку, чтобы лодка подальше выскочила на берег, и в последний момент поднял сапог. Мы с Хайдаровым быстро спрыгнули на песок, придерживая ослабленные крепления гравилёта. Плита по инерции чёрной тенью проплыла над нами и остановилась.

— Есть заземление! — обрадовано доложил Спика.

После пролетевшей мимо грозы, громкой, с красивыми молниями над акваторией, поднялся ровный, почти без провалов ветер — тягун под 12 м/c. Гравилёт висел низко, чтобы без лишней мороки загрузить плавсредство в сундук, но это лучше делать уже совместно.

Спрятаться от дождя под плитой можно и при такой высоте «крыши», а вот тент набрасывать и укреплять не стали, не та локация, поищем другую. Правый берег в зоне высадки какой-то неуютный, наш гораздо лучше. Особенно в непогоду. Или это уже патриотизм? Нет, просто тут разгонное местечко, и течение вваливает, и ветер. В случае затяжных штормов, которые здесь наверняка частенько случаются по осени и зимой, можно оказаться надолго прикованным к берегу, все планы сорвутся.

Хорошо бы, конечно, хоть разок с высоты на Большую посмотреть… Как она меандрирует, где находятся рукава-обманщики и крупные притоки, курьи или старицы, если по-другому, большие острова и мигрирующие отмели. Не стоят ли поблизости крупные и мелкие поселения? А грунтовая магистраль на левом берегу существует? Как идет вдоль Большой наша магистраль, и где она оборвётся, уперевшись в первый серьезный приток? А вдруг не оборвется, если Смотрящие любезно поставили там каменный мост, как у нас на Дуромое? Голова пухнет от этих мыслей.