«Ага, вот прямо по ночной звериной тропе и потопают с фонариками для привлечения внимания всех проголодавшихся, — подумал я. — Да ещё и пропахшие до кончиков волос жареным мясом! Конечно, надо посылать! Чтобы ещё и эти потерялись к чертям собачьим, а мы потом найдём преторианские косточки, перерубленные пополам страшными клыками махайрода!».

Увы, эта безупречная по качеству вылитого яда тирада так и осталась неозвученной. В эфир вышло только это:

— Шикарный план, шеф!

— В смысле? — вскинул тот брови.

— Разберёмся! — зло пообещал я, осторожно спускаясь с покатой крыши. — Чёрт! Мустафа, не сиди просто так, думай что-нибудь! А я к рации.

Волков с досадой махнул рукой, крепко приложил по матери личный состав, пыльные окрестности КПП, погоду, а на закуску и время дня, после чего достал из кармана коробочку с таблетками и проглотил одну, не запивая.

Сейчас должна быть связь. Устал я что-то, рычать на людей начал. Всего второй раз на серьёзных спасах мне приходится корчить штабного. Да ни в жизнь больше!

Щёлк! — донеслось из кабины.

Я заторопился и крепко саданул коленом в угол открытой двери. Чёрт! Зашипев от боли, протиснулся на место.

Пш-ш…

— Здесь Спика!

— В канале, слушаю! — откликнулся я, выматерившись ещё раз.

— Ого! Командир, слышишь?

— Да, хорошо!

— Финализируем геморрой. Есть плюса! Летим обратно, Ян за пультом. Короче, День, расклады у нас такие: один свалил на колёсах в лес ещё до нашего подхода, второй лежит на плите. Живой, ранен, Открытого кровотечения нет. То ли вывих голеностопа, то ли перелом. Зафиксировали шиной, вкололи промедол, сейчас он прибитый мальца, плывёт. О, активничает! Ещё и бычит, глядь! Да лежи ты! Приём…

— Принял. И дальше что? — машинально потерев саднившее колено, подтолкнул я его.

— Похоже, напарник его бросил, командир. Хотя не знаю, что там было, кто, кого и что, пусть Волков разбирается… Нашего окружила стая гиен, вовремя мы успели подскочить.

Гиены в саванне обычно охотятся поодиночке, но иногда сбиваются в стаи и нападают на всё живое. Даже на бизонов, с которыми и люди-то связываться не хотят. Мясо грубое, а рисков много. Как все хищники, гиены стараются отбить от стада наиболее слабых, неторопливо добивая жертву укусами с налёта.

Лежащий на земле одинокий человек для них — идеальная добыча. Они бы его живьём грызли.

— Я пошёл по кругу блинчиком, а Ян из автомата сходу завалил пяток хвостов. Потом ещё. Вот так, в общем. Слушаю.

— Как его зовут?

Но возбуждённый Спика вопреки заявлению меня не услышал и продолжил рассказ:

— Пацан отстреливался. Представляешь, у него с собой было целых одиннадцать, глядь, дробовых патронов! Если бы не нога, я бы ему рога внутрь вбил!