– Ах! – тетушка прильнула к стеклу, вглядываясь в сгущающий мрак. – Вы видите это? Иветта, Амелия!? – Посмотрите, какой он огромный!

– Слишком мрачный и страшный, – вынесла вердикт мама. – Мне здесь не нравится.

– Перестань, – тетушка беспечно отмахнулась рукой. – Давайте как следует повеселимся, прежде чем поедем в ваше захолустье.

Она, в общем-то, была права. Мы оказались здесь, можно сказать, волей случая. Элла перебиралась жить к нам с мамой, и вот уже почти две недели мы медленно тащились через всю страну, добираясь до дома. Пока в один из злополучных дней у нашей кареты не лопнула рессора. Обоз с тетушкиными вещами двинулся дальше, мы же вынуждены были задержаться на постоялом дворе, дожидаясь починки. И дождались – не только починки, но и приглашения посетить бал, что давал хозяин этих земель.

– А я вам говорю, у графа везде есть глаза и уши, – тетушка вновь прилипла к окну, вглядываясь в приближающуюся громаду древнего замка, щурившегося на нас узкими стрельчатыми окнами. – Иначе откуда бы он мог узнать, что три прекрасные леди попали в беду и томятся от скуки?

Действительно, откуда? Я так задумалась, что не заметила, как карета плавно качнулась и остановилась. Мы прибыли в замок, носящий, как и его хозяин, имя Арделиан, что в переводе означало «огненное сердце». Впрочем, было у этого слова и другое, более пугающее, значение, как успела шепнуть мне служанка на постоялом дворе: «сосуд для крови».

… – Леди, позвольте ваши плащи, – высокий седовласый слуга почтительно нам поклонился, стоило только войти внутрь. Что там говорила мама, что замок ей не понравился? Пожалуй, я склонная была с ней согласиться – внутри он выглядел еще неуютнее и угрюмее, чем снаружи. На мгновение показалось, что моих открытых плеч коснулся прохладный легкий ветерок, и я непроизвольно поежилась.

– Прошу, проходите, гости уже собрались.

Мы прошли вперед – туда, где из высоких распахнутых дверей бил яркий свет тысяч зажженных свечей и лилась нежная музыка.

– Охх, как же давно я не была на балах! – тетушку, в отличие от нас, ничего не смущало и, подхватив юбки, она бесстрашно шагнула в зал первой, мама за ней, лишь я на мгновение задержалась на пороге. «Света и тьмы», – невольно отметила про себя, глядя на каменный пол под ногами, расчерченный тенями.

Я стояла ровно на их границе, и отчего-то не могла заставить себя сделать шаг вперед. Ветерок вновь коснулся оголенной кожи спины, лаская ее невесомыми пальцами, и, больше не мешкая, я пересекла черту. Черту, за которой начиналась моя новая жизнь.