Но спал Амир плохо не только поэтому: боролся с мыслью кинуть Папашу и присвоить контейнер. Если бы гребаный Крисанто сдал место, прямо с утра можно было бы нагрянуть со своими пацанами. Была у Амира одна идея… Если претендент убивает чистильщика, сам становится таким. А если чистильщик — чистильщика? Такого еще никто не делал. Сам не понимал откуда, но Амир знал: тогда победитель забирает все, что принадлежало другому чистильщику, включая все его уровни. Это и манило: не просто уники, а уровни! Покупать их с каждым новым становилось все дороже и дороже, так что…

Пытаясь отвлечься, Амир пошел в отсек новеньких рабов и выволок не распределенную пока девку из захваченных в «Кали», но телка ночь отработала плохо, ленилась, а потом Амиру еще и сон плохой приснился, будто дядя Аслан снова его отругал за то, что плохо выкладывался на тренировке по борьбе.

Амир нехотя поднялся с постели, разбудил оплеухой телку и отправил к рабам, после чего пошел во двор умываться.

Крисанто с ним так и не связался, а когда Амир пытался поговорить с ним сам, никто не ответил.

Потому день прошел буднично. До двенадцати он и его люди гоняли рабов мародерить в «Эвелин», в который раз прошерстили виллы, а на обед вернулись на базу.

От филиппинцев вестей так и не поступило.

Тщательно моя руки перед едой, Амир размышлял над тем, куда делись чертовы филы. Первая и самая вероятная версия: ни хрена они не знали, а пытались выведать планы, чтобы устроить засаду. И подохнуть. Вторая: нашлись более важные дела, и филы передумали делать набег. Третья: набег состоялся, но все полегли, либо встретили орду не по силам, либо долбаный Рокот — чувак с сюрпризами. В последнее верилось слабо, но…

— Эй, братан! — вывел его из размышлений китаец Донг Пэн. — Папаша зовет. Говорит, дело есть.

— Какое дело? — Амир вытер руки о камуфляжные штаны.

Рост у него был небольшой, метр шестьдесят с копейками, но плечи широкие. В Дагестане его на ковер звали, сильный был. Здесь тоже мощи поднабрал, только по-другому. И скоро станет еще круче.

— Не знаю, брат. Сказал — к нему идти, быстро.

Мысленно матеря Папашу, Амир направился куда сказано, на ходу поглаживая бороду. Брови, точнее бровь, у него была черная, густая, как войлок. Женщины в лагере от него шугались, говорили, страшный, но мужчины — кроме трех остальных чистильщиков — боялись. Это хорошо. А скоро будут бояться еще больше, когда он вернется с контейнером и головой Рокота. Два чистильщика в одном — такого еще не было.

Папаша сидел за столом, вглядываясь в самодельную карту острова. Рядом стоял Борис Борисыч Сухозад, его зам. Тип неприятный и подлый. За столом, прихлебывая кофе, сидели Волошин и Бергман — другие чистильщики. Амир не любил их. Слишком умные, слишком хитрые. Он простой человек — дерется честно, режет быстро. И если повезет, скоро будет резать их тоже.