— Хорошо, тогда у меня для тебя испытание. Справишься — вернемся к разговору о клане. Нет — нет.

— Говори.

— Мы плохо прокачаны… благодаря некоторым. Эдрик, Рамиз, Вика — полагаю, ты их не раз обнуляла. Макс и Сергеич — их тоже качать и качать…

— Извини, если лезу не в свое дело, — перебила Лиза. — А ты почему такой маленький?

— Ты права, это не твое дело.

— Судя по тебе, ты знаешь, что делаешь, так что советовать ничего не буду.

— Так вот, — продолжил я свои мысли, — у нас есть козыри, благодаря которым мы можем уничтожить Папашу и его прихвостней. Но нужна твоя помощь.

— Я никакой боец и не развиваюсь, когда убиваю зомби, — пожаловалась Лиза.

— Убивать никого не надо. Нам нужен крот. У Папаши ты будешь полезней, обнуляя их прокачанных претендентов и делясь информацией об их планах и перемещениях.

— Они меня сразу вычислят, — покачала головой Лиза. — К тому же я не собираюсь ложиться в постель с этим… этими…

— Ты же сама говорила, что неделя у тебя есть. Так долго тебе там куковать не придется. Обнулишь самых сильных претендентов, а когда мы будем наступать под прикрытием орды зомби, повлияешь на них, чтобы ударили в спину Папаши.

Предлагая такое, я держал в голове людей Волошина и Бергмана. Да того же Амира, которому задолжал, — руки так и чесались распороть ему живот.

— Да не могу я их заставить! — напомнила Лиза и глубоко задумалась. — Это так не работает.

Я продолжил наседать:

— Нам нужна твоя помощь, сами мы можем не справиться.

Лиза помолчала, потом повернула голову в сторону Карины.

— Кстати, если не доверяешь ей, я могу ее проверить.

— Как?

— Я чувствую искренность, чистоту намерений людей. Не знаю как, но явную ложь определяю сразу. Может, те, кто проводит Жатву…

— Жнецы.

— А, ну да, — кивнула она, — хорошее название. Может, жнецы дали такую способность, чтобы я могла подбирать лучших кандидатов в чистильщики?

Что-то вроде моей «Проницательности»? Скорее всего.

— Меня уже проверила? — спросил я.

— Конечно. Так что, проверить ее? Хочешь? Уверен? Иногда лучше знать правду…

Мне было все равно, что движет Кариной. Но от этого зависело, в каком статусе она прибудет в лагерь: как женщина, которая искупила вину, или как неблагонадежный элемент, который в любой момент может предать.

— Уверен, — без тени сомнений ответил я. — Но она же в отключке…

— Я приведу ее в сознание.

— Еще один талант контролера?

— Еще один талант Елизаветы Львовны, — вздохнула она, опускаясь рядом с Кариной. — Я медсестра, Денис. По крайней мере, была когда-то. Помоги. Подними ей ноги, чтоб кровь к голове пошла.