Гладил её плечи, целовал ключицы. Она тихо стонала, проводя руками по моей спине. Одним движением стянул футболку. Наташа ойкнула, попыталась прикрыться. Но стоило мне припасть к её груди – она выронила простыню. Пронзительно выдохнула и запустила пальцы мне в волосы.
Покрывал поцелуями всё смелее. Она извивалась, шептала что-то невнятное. Моё имя – но в её губах оно звучало как песня.
Наконец поднял голову. Встретились взглядами. На щеках румянец, губы припухли. И глаза… Столько желания. Никакого страха. Только огонь.
Она протянула руки к пуговицам моей рубашки:
– Давай… сниму.
Позволил. Её пальчики неловко расстёгивали, кончиками ногтей проводя по открывающейся коже. Я тоже просунул ладони под резинку её штанов. Почувствовал, как напряглись мышцы на животе. Понял без слов – она тоже хочет.
Избавились от одежды в горячечном молчании. Тела прекрасно поняли друг друга. Наташа легла на спину, я накрыл её собой. Замер, любуясь: свет из окна ласкал её наготу. Казалось, ещё секунда – и кончу от одного вида.
– Пожалуйста… – простонала она.
Скользнул рукой вниз. Пальцы нащупали влажное, жаркое. Вскрикнула тихо, прикусив губу. Тело её оказалось отзывчивым, честным. Бёдра дрогнули, ловя меня.
Больше не мучил ни её, ни себя. Медленно вошёл. Она резко втянула воздух, ухватилась за предплечье. Замер:
– Больно?..
Покачала головой, улыбаясь сквозь напряжение:
– Нет… Уже хорошо…
Продвинулся глубже. Чувствовал, как её ногти впиваются, нутро сжимается. Чёрт, она была очень узкой – будто впервые. Но по лицу ясно: просто давно никого не было. Как и у меня.
Рухнул всем телом. Она обняла за плечи. Несколько долгих секунд лежали, скреплённые, дышали в унисон. Всё на свете перестало существовать – ни обид, ни страха. Только этот миг, когда мы стали одним целым.
Осторожно пошевелился – жаркая волна прошла по телам. Наташа сама толкнулась навстречу, подсказывая ритм. Подхватил.
Любили друг друга долго. Иногда она подбадривала шёпотом: «Да… так…» – и голова шла кругом. Её ножки обвили мой пояс, пяточки скользили по пояснице. Чувствовал, как дрожит при каждом погружении. Не от боли – от наслаждения.
Смотрел ей в лицо. На губах улыбка – сладкая и грустная, будто плачет от счастья. Это стало последней каплей.
– Наташа… – сорвалось хрипло.
Тело судорожно выгнулось, выплескивая всё накопленное страдание. Теперь уже в форме восторга. Будто воздух вспыхнул белым светом.
Она крепче приникла, впитывая мою дрожь. Затем тоже затрепетала – сильными пульсациями. Всхлипнула, захлебнувшись голосом. Прильнула лбом к щеке, и я почувствовал солёную каплю. Плакала. И смеялась одновременно.