и могущественны, как не всякая магическая династия. Но знают о магических искусствах не понаслышке — держат придворных магов обоего полу и разных умений. — Я слышала, что магическая защита — на внешних стенах дворца. Вход в башню сторожат охранники, они обычные люди. Все маги стерегут покои королевы, принцев и принцесс. Ну вот и проверим, усмехнулся про себя Жиль. Первым делом он погрузил девчонку в сон — до рассвета. К этому времени он уже должен вернуться, что там делать-то так долго, придёт — и разбудит. А потом усмехнулся и изменил свою внешность. Глянул в большое зеркало — всё верно, никто не заподозрит в камеристке гостя с севера и мага, особенно если он не забудет активировать маскирующий силу амулет, вот и проверим, насколько хорошо он работает, это его недавняя придумка. А дальше он вспомнил ощущение от той записки — прекрасная Антония держала её в руках, это было бесспорно, он не мог ошибиться — и это ощущение должно было привести его прямо к ней. Жиль выскользнул из своих комнат и прикрыл глаза. Тьфу, как же неудобны эти дурацкие юбки, как только женщины вообще в них ходят! Но он оказался прав — до спешащей куда-то служанки нет дела решительно никому. Дважды в глубине боковых коридоров он ощущал магов — но амулет работал исправно, на него не обратили никакого внимания. Вход в Дамскую Башню охранялся. — Что-то ты, Нанна, нынче припозднилась, — подмигнул кудрявый парень. — Дела госпожи, — догадался опустить глаза Жиль. — Госпожа госпожой, а о себе забывать тоже не след, — он взял было Жиля за руку, и тут вся маскировка едва не полетела к чертям, потому что первой реакцией Жиля было — вывернуть ту руку, на пол наглеца да поддать, и для такого дела ему бы даже магическая сила не понадобилась. Опомнился, сообразил, кто он, где он и зачем, шлёпнул охранника по руке, поморгал. Помогло, тот разжал пальцы, и — только Жиля и видели. И потом добраться до самого верха башни было уже плёвым делом. Он постучался и вошёл — вряд ли меж прекрасной Антонией и её камеристкой водятся какие-то дополнительные церемонии. И оказался прав — дама, несомненно, ожидала, и он услышал дивный голос: — Ну как? Что он сказал, Нанна? Он хотя бы попытается? — А если нет? — прошептал Жиль, не меняя пока облика. — Я расстроюсь, — вздохнула красавица. Она была одета в одну лишь сорочку из тончайшего полотна, её тёмные, как ночное небо, волосы были распущены по плечам и спускались ниже талии. Окно спальни и впрямь было распахнуто, а на подоконнике стояла горящая свеча. — Не стоит, госпожа