после той раны волосы отпали и больше уже не отрастали никогда, и Жиль даже попенял тамошнему магу, но тот только усмехнулся — будет, мол, тебе память о женском коварстве. Да и вообще они там кудрей не отращивают и для них такое дело — только в плюс. А Жиль жалел об утраченной красоте, потому что одними байками завлекать дам стало посложнее. Впрочем, он потом научился обходиться и так. И сейчас не знал, что ему помогло — накопленные с годами умения, или просто то, что у него вдруг возникло к госпоже Мадлен, настоящее — в отличие от всего, что было раньше? Да что бы ни было. Вот он, вот она. И у них неплохой такой шанс на то, чтобы жить долго и счастливо, и при этом — вместе, каждодневно друг друга радуя, кстати, неплохо бы утром добыть ей роз. Но для счастья нужно передавить её врагов. И завтра же он этим займётся.

Часть третья Сокровища

Часть третья Сокровища 1. Теплые родственные отношения Лионель слушал доклады стражи Пале-Вьевилля, и по всему выходило, что пока госпожа Мадлен приходит в себя и радуется жизни в его охотничьем доме, какие-то люди Кресси пасутся вокруг особняка постоянно. То есть пытаются, потому что ничего не умеют, скрытно следить — в том числе, и их ловят и прогоняют мгновенно. Парочку допросили, и оказалось, что они были наняты на один раз среди городского отребья — ну кто ж так вопросы решает, думал Лионель. Можно же нанять кого поприличнее — они, конечно, стоить будут подороже, но там и пользы побольше, и отследить посложнее. А де Кресси в очередной раз подтвердили свою репутацию дураков и болванов. Но даже болваны могут создать изрядно сложностей, поэтому Лионель распорядился за домом Кресси на улице Сент-Этьен тоже последить. С умом, ясное дело. Увы, за неделю с небольшим никто непонятный братьев не навещал, даже с оборванцами своими Жан-Люк договаривался не дома, а где-то ещё. Но разом с тем Лионель взялся выяснять, где вообще бывает означенный Жан-Люк, и что поделывает. Бывал он, надо сказать, много где. При дворе — ежедневно, ну так ему положено, раз он при графе Февре — нужно соответствовать. Кроме того, навещал приятелей по той же службе — с кем-то пил, с кем-то в кости играл. К слову, играл он часто и много, и больше проигрывал, чем наоборот. Это наводило на мысли — не проиграл ли он, случаем, чего-нибудь лишнего? Может быть, у него и дома уже нет, и замка? Впрочем, удалось навести справки — нет, пока ещё вся собственность Кресси никуда от него не делась, и то хорошо. А мало ли, на что способен отчаявшийся дурак! Пришлось посмотреть — а с кем он чаще всего играет? Оказалось, что с такими же придворными бездельниками, как и он сам, от которых ни службы нормальной, ни пользы, ни приятности какой. С некоторыми Жан-Люк вместе служил у графа де Февра, с некоторыми — нет, но общей картины это не меняло. Потом Жан-Люк с некоторыми сослуживцами отбыл из столицы по поручению начальства — подготовить охоту для брата его величества, принца Генриха. Маршал Вьевилль ворчал, что самое время охотиться, конечно, лучше бы охотой на принца Марша занялись, лоботрясы. Увы, принцу Генриху никто был не указ, кроме его царственной матушки, но в таком мелком вопросе царственная матушка явно не собиралась спорить с самым любимым своим отпрыском. На охоте за старшим Кресси тоже приглядывали, и там-то он несколько раз был замечен в компании графа д’Эскара. Да-да, того самого, который