— Поставьте его, — бросил Михаил, остановившись у одного из самых ветхих бараков.

Ивана грубо дернули, заставив встать на ноги. Он едва удержал равновесие. Михаил подошел вплотную.

— Значит так, слушай сюда, лекарь, — прошипел он, глядя в глаза Ивану. — Считай, тебе крупно повезло — ты еще живой. А мог бы в одной из таких могил уже лежать, — он кивнул на яму, — вместо со своими спутниками.

— Я так понимаю на то есть причина? — холодно спросил Иван Павлович.

— Верно понимаешь. У меня тут один человек захворал. Серьезно. Ты его вылечишь. Понял?

Иван ничего не ответил, мысленно готовясь к худшему.

— И смотри… — Михаил ткнул пальцем ему в грудь. — Если ему станет хуже или еще чего… твои друзья там… — он мотнул головой в сторону Родиона и остальных, — начнут помирать следом. Медленно. А потом и ты сам. Понял?

— Понял, — хрипло ответил Иван. — Но мне нужна защита. Маска. Хотя бы тряпка на лицо, смоченная в спирте или в хлорамине. И перчатки. Так положено.

Михаил, не знающий ничего о медицине, смерил его взглядом, полным ненависти и подозрения. Потом буркнул одному из бандитов:

— Притащи ему тряпку какую-нибудь и самогону.

Через минуту Ивану принесли вонючую, грязную тряпку и бутыль с мутной жидкостью. Он вылил на тряпку половину бутыли, повязал ее на лицо.

— Входи, — Михаил отворил скрипучую дверь в барак. — Шевелись! И без глупостей!

Внутри было темно, грязно и душно. Воздух был спертым, пропитанным запахом пота и мочи. В углу, на грязных нарах, лежал человек, совсем худой.

— Васька, братец! — радостно крикнул Михаил. — К тебе доктор привел! Сейчас он тебя подлечит. Держись!

Фигура на кровати зашевелилась. Иван подошел ближе, и его сердце сжалось. Мужчина, лет сорока, похожий на Михаила, но более хилый, был весь в поту. Его лихорадочно била дрожь. Но это было не самое страшное.

На его шее, чуть ниже уха, зияла та самая язва. Не такая огромная, как у Фомы, но уже чернеющая по центру, с багровым, отечным венчиком и мелкими пузырьками. Легочных симптомов пока не было, но общая интоксикация налицо. Сибирская язва. Карбункулезная форма. Тот же штамм. Тот же источник.

— Лечи! — рыкнул Михаил, оставаясь у входа.

Иван Павлович склонился над больным, делая вид, что осматривает его. Его мозг лихорадочно работал. Это был шанс. Единственный.

— Это та самая болезнь, Михаил, про которую я говорил, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Сибирская язва. Видишь? Он заразился, копая ямы. Как и другие заразились. Его можно попытаться спасти. Но мне нужны лекарства. Сыворотка. Специфическая сыворотка против сибирской язвы. Антибиотиков… то есть, особых порошков. У меня этого нет сейчас с собой.