— А музыкальный магазин, я смотрю, так и закрыт, — глянул через витрину доктор.
Аптекарь поднял глаза:
— «Диез»-то? Так он давно уж закрылся. Аренда-то нынче, знаете… Мало кому по карману.
— А у вас, я вижу, все хорошо!
— Да пока не жалуюсь, — рассмеялся господин Евтюхов. — Каждый час кто-нибудь да зайдет да что-нибудь купит. Иногда и совсем уж какую-нибудь чепуху! Вот, к примеру, ваша знакомая барышня. Ну, которая с вами здоровалась…
— А! Анюта.
— Вот-вот. Купила банку желатина и две банки глицерина! Вроде бы, и кому надо-то?
— Да, странный выбор, — согласился доктор. — Но, говорит, попросили.
Пока Иван Палыч все погрузил, пока съездил к Нобелю, да пока дождался Анну Львовну с очередного заседания, уже начало и смеркаться. Хорошо, хоть до Зарного было не так уж и далеко, особенно — на автомашине.
— Ну, господа, едем?
— Да-да, поехали!
Усатый водитель, выскочив, закрутил ручку. Вздрогнув, заурчал мотор… Посигналив клаксоном, поехали…
Иван Палыч с невестою развалились на заднем сиденье, что твои бояре! Двигатель авто работал на удивление тихо, так что вполне можно было поговорить.
— Ну, что там у вас опять за собрание? — обнимая Анну за плечи, спросил Иван Палыч.
— Да так… Решали — подержать выступление американских суфражисток или пока обождать?
— Важное дело! И что решили?
— Решили — поддержать! — засмеялась Аннушка.
— Хм… интересно, каким же образом? — не отставал доктор.
Анна Львовна приосанилась:
— Самым прямым! Послали в Нью-Йорк приветственную телеграмму! Сам Воскобойников деньги на телеграмму выделил. Из особого фонда, вот так! А ты, Иван, верно, думал — суфражизм — это ерунда какая-то? Ан, нет, милый ты мой!
— Честно сказать я вообще в этом слабо разбираюсь, — наконец, признался доктор.
— Так ты у меня спрашивай, не стесняйся! — Аннушка воодушевленно взмахнула рукой. — Я тебе все объясню! А то и впрямь, медицина уж такая специфическая область… Доктора — они ведь не от мира сего! Живут в лесу, молятся колесу… или какой-нибудь карболке. А, если что не так, сразу же угрожают больнючими уколами!
— Ну, уж так-то…
— Да щучу!
— Я понял…
Иван Палыч чмокнул возлюбленную в щечку. Автомобиль шел плавно, как поезд, лишь иногда покачиваясь на рытвинах. Вот что значит — качественная подвеска! Даже в те времена.
— А суфражистки, между прочим, борются за предоставление женщинам избирательных прав! — перестав улыбаться, со всей серьезностью пояснила Анна Львовна.
Доктор хохотнул:
— Всего-то?
— А еще — против любой дискриминации женщин!
Так, за разговорами и не заметили, как приехали… Сначала завезли в «Гранд-Отель» Анну Павловну, а затем развернулись и поехали в больницу — выгружать купленные лекарства.