Ира сделала три выстрела, один за другим, три светящиеся пули попали в эн Телачи, первая — выбивая кинжал из его руки, вторая — ударяя в грудь, и третья — прямо в центр лба. Черные кляксы начали расползаться от мест поражения, от правой руки через плечо и горло к глазам.

— Кинжал, Марк, бей, — кричала Ашши, но я и сам знал, что делать.

Вот теперь два шага вперед, меч крутанулся в руке, вспарывая грудь повелителя в том месте, где у людей находится сердце. И потом — резко вверх, прямо по черной полосе, к горлу.

Эн Телачи был жив, мало того, сопротивлялся. Белые струйки текли, смывая черноту, меч вдруг стал тяжелым, словно прибавил килограмм десять, в глазах повелителя появились насмешливые искорки, еле заметное движение рукой — и Белову отбросило к стене, она переломилась, размазывая по полу кровь. Ашши схватилась за горло, словно пытаясь избавиться от сжавших его невидимых рук. Эр-шатх застрял, я не мог ни выдернуть его, ни протолкнуть дальше. Пятерка — так та вообще валялась на полу без сознания.

— Непокорные детки, — ухмыльнулся энгун. — Вас надо проучить. Скормить моему коту.

И крутанулся на месте, вырывая застрявший меч у меня из руки.

Тут же выставил вперед ладони, словно защищаясь. Кисти его окутались чернотой, слишком поздно — огромный черный леопард небрежным движением лапы швырнул эн Телачи на плиту, переместился к нему, придавил повелителя и поглядел на меня.

Ашши что-то кричала, Лиза сидела на полу и кашляла, Белова и ребята все так же валялись без признаков жизни, но это было не важно, кот требовательно заурчал. Он имел право, как-никак, именно он спас мою жизнь. Хорошо, пусть будет так, как он просит.

Я подошел к плите, поглядел на бывшего главу одной из богатейших семей царства Лагаш сверху вниз. Эн Телачи попытался освободиться, но из-под лапы кота потекли красные струйки, опутывая жертву. Да, жертву.

— Второй, Маард — слова приходили сами, я всадил первый кинжал Телачи в левый глаз, — это — твое.

Над глазом появился белоснежный символ на эме-галь. Надо же, первый раз я произнес вслух что-то на этом языке. Жаль, что не понял никто.

— А это твое, Четвертая, Инаан, — и второй кинжал вошел в правый глаз, новый символ возник в воздухе.

— Шестой, Восьмой, Десятый, Двенадцатая, — кинжалы легко входили в конечности, пригвождая бывшего уже повелителя к плите, от его ядра откалывались кусочки, и притягивались к черным лезвиям. Четырнадцатому достался живот.

Кот, как мне показалось, ухмыльнулся, убрал лапу. Я всадил призрачный меч прямо в центр груди эн Телачи, там, где собрались остатки ядра. Нарисовал в воздухе три символа, моментально впитавшиеся в тело. Погладил кота. И уже потом повернулся к Ашши.