— Семнадцать, — посчитал я, наблюдая, как эн Телачи кладет рядом с плитой какой-то лист бумаги и кубик с гранями сантиметра в три. Знакомая вещица, проклятые кости, так кажется, их Россошьев называл. — Некомплект.

— Точно, — повелитель улыбнулся, и без замаха ударил своего подручного кинжалом в живот, движением другой руки опрокидывая того на плиту. — Непорядок.

Зу Лхасс пытался сопротивляться, но две черные кляксы словно приклеили его руки к камню. Эн Телачи меж тем водил над ним ладонями, что-то пришептывая. Такое я впервые видел, обычно повелители молча расправляются с жертвами. Первое время ничего особого не происходило, за исключением того, что зу Лхасс слегка почернел и сьежился. А потом с пальцев повелителя начали стекать серые нити, словно белая энергия смешалась с чем-то черным. Нити опутывали жертву, но не впитывались, оставаясь снаружи и постепенно меняя цвет. На синий. Наконец, когда подручный совсем растекся в желе, эн Телачи резко хлопнул в ладоши.

Нити выстрелили вверх, опутывая Ашши, не давая ей двигаться. Было видно, что она пытается, но паутина словно выкачала из ани всю силу. То, что осталось от зу Лхасса, собралось в большую черную каплю, почти мячик для тенниса, подпрыгнуло на плите, разделяясь на три части, и упало вниз тремя красными шариками поменьше, они задрожали, словно капли ртути, потекли к краю плиты, слились вниз, переместились на куб и засияли на трех вершинах.

Ашши пыталась что-то сказать, явно неприятное, но энгун только довольно улыбался. Лиза на полу открыла глаза, кряхтя и откашливаясь, оперлась на локти, тяжело подтягивая тело, встала. Ее шатало и трясло.

— Спасибо, повелитель.

— Не за что, — толстяк помахал рукой, мол, подумаешь, какие пустяки, — как договаривались. Этот говнюк хотел меня предать, смешно, да? Какой-то чувствующий решил, что с повелителями можно в игрушки играть. К тому же мне нужен двадцать один шарик, а не двадцать. Что с этими делать? А то и вправду могу уйти, будешь здесь вместо меня.

— Ну что ты, повелитель, я всего лишь эре, — Лиза опустилась на колени, дотронулась лбом до каменного пола, потом снова поднялась. — Этот мир принадлежит тебе.

— Так себе мирок, — эн Телачи поджал губы. — Но мы свяжем его с другим, вот это будет то что нужно. Тот, другой мир связан еще с одним, и у нас получится кольцо реальностей, независимое от проклятой сап-ару, и тогда… Ага, вот и он!

Я не звал кота, он появился сам. Встал рядом со мной, зашипел, словно змея. Символы на стенах потускнели, потемнело, словно приглушили свет. Вот только повелитель не испугался почему-то.