— Хорошо, — пробормотала Катя, засыпая. — Конечно, помню. Как у нее дела?

— Она теперь богатая вдова. Тоже захомутала врача, — сказал я уснувшей девушке. Все-таки она классная, не отдал бы никакому Кеше, не будь у меня… А ведь нет у меня никого, аж грустно стало.

Катя заявилась сама через два дня — я как раз выбил для ребят отдельный дом рядом со своим, нечего им по чужим спальням шляться, трехэтажный особняк в качестве временной резиденции для пятерки подходил, а потом и постоянное что-нибудь пусть им Уфимцевы оформят. Не все же мне на свои кровные содержать — хотя что греха таить, большую часть того, что нужно, я получал бесплатно. В качестве довольствия.

Девушка приехала почти одна — с Леней, куда ж без него. Но без новой большой и светлой любви. Я даже испугался чуток, вдруг передумала, но вела она себя прилично, на шею не бросалась и объятьями не душила.

— Вот, — выложила Катя на стол длинный узкий пенал. — Это Артур мне подарил, вроде как предложение сделал. А потом свалил, все вы одинаковые.

— Кроме Кеши, — напомнил я.

— Да, кроме него, — с вызовом ответила девушка. — В общем, если вдруг увидитесь, отдай ему это. Нет, не так сказала. Когда увидитесь. Ладно? И еще раз, Марк, спасибо тебе. Я долго думала, вот про то, как мы были вместе, и вообще, про тебя, про себя. В том, что мы не… Короче, я целиком виновата.

— Но это ведь к лучшему, — приободрил я девушку. И тут же поправился, — для тебя.

— Да ладно, я не обижаюсь, — Катя махнула рукой, — ну что, я поехала? А то расчувствуюсь, расплачусь, и опять все по новой, а мне это не надо.

В пенале лежал браслет в виде змейки, с красными камушками вместо глаз, очень тонкая работа, наверняка целое состояние стоил. Ашши, увидев его, присвистнула и вырвала из рук.

— Ты где его взял, дорогуша? Честно скажи, для меня?

— Нет, — как и просили, честно ответил я. — Эта вещь принадлежит ан Уру Громешу, повелителю потоков и великому соблазнителю женщин.

— Надо же, громко как сказано, — Ашши продолжала вертеть браслет в руках, прямо-таки пожирая его глазами. — Ты ведь, пупсик, не возражаешь, если я сама его ему отдам? А то это странно будет смотреться, когда один мужчина дарит другому украшение. Или отдает, что со стороны выглядит одинаково. Мы, старые семьи, такое не одобряем.

— Точно отдашь?

— Честное благородное слово, — пообещала Ашши. И даже в подтверждение клинышек над ладонью зажгла. А если один ас-ариду говорит другому, что отдаст третьему, не верить просто неприлично.

К Ануру у меня вопросов много накопилось, и вмешивать туда его личные отношения мне не хотелось совершенно. Так что страсть Ашши к побрякушкам, внезапно возникшая, была очень даже кстати. И браслет этот чудесно к ее висюльке подошел, словно прям из одного набора. Я-то это понял, и она поняла, что я понял, и так далее, но мы же взрослые люди, если человек сам захочет рассказать, ждем. И держим бронепоезд на запасном пути.