Я взял ответную деталь, посмотрел чертеж и припомнил, что допуск по диаметру вала, на который садится бобышка, был минус три десятки… сам вал тоже был сделан на середке допуска на минус десятку.

— Могу на шлифововальном станке пройтись? — уточнил я.

— А у тебя разряд-то нужный есть?

Миша было хотел отказать, но Иван Иваныч вмешался.

— Шлифуй, коли так надо. Умеешь?

Я подтвердил, что знаю, с какой стороны подходить к станку. Мне повезло — приспособление для шлифовки вала как раз стояло на станке. Я установил вал, шлифанул на две десятки в минус, загоняя его в нижний предел допуска.

— Че, ты думаешь, самый умный? — едко со спины прокомментировал кто-то из работяг.

— Погоди, пусть делает, — одернул умника начальник цеха.

Я начал сборку. Теперь за счёт того, что вал и отверстие бобышки оказались на границе допуска, вал чуть свободнее начал ходить в отверстии. Разбег был целых восемь десяток, если суммарно. Но фокус тут заключался в другом. Я собрал узел, и третье ушко по прежнему уходило наперекос и не становилось в паз.

Покосился на Мишу, который уже злорадно потирал руки за моей спиной и, взяв киянку под его комментарий, что так оно не работает, тихонечко постучал по лапке.

Вуаля — со скрипом, но ушко встало на место.

Помимо того, что вал был сделан на нижней границе допуска, а рабочие плоскости бобышки имели небольшой перекос, вал теперь ходил свободнее в отверстии. Деталь перекосило на несколько десяток, чего оказалось достаточно, чтобы лапка встала на место. Все было в допуске.

— Ивана Иваныч, ну это же половинчатое решение, — начал говорить Миша, — Теперь, за счёт перекоса узла, вал бобышки заклинит.

— Погоди, он не закончил, — отрезал начальник цеха.

— А…

Я действительно не закончил, и вал действительно бы заклинило, а возможно, пошла бы деформация металла. Оставив узел в сборе, я заштырил отверстия в ушках. Взял в таком виде специальное приспособление, пошёл на сверлильный станок. поставив способными, тщательно закрепил его зажимами. Попросил развёртку и прошелся ей по отверстию бобышки, тем самым выравнивая ее по вертикальной оси соосно с горизонтальными осями лапок…

Народ затих — все молча наблюдали за происходящим, раскрыв рты, будто я и вправду был неким кудесником.

Пройдя развёрткой, я засунул в отверстие штырь, имитировавший вал, и он свободно встал. Ну а чтобы вопросов не осталось, разобрал узел, взял пробку — непроход не прошел, а проход залетел в отверстие, как миленький.

— Ни хрена, во дает! — изумились мужики.

Иван Иваныч тоже был впечатлен, сразу переключился на мастера сборочного участка.