Рома перестал жевать и сплюнул пережеванную массу себе в кулак.

— Я думаю, ты правильный вывод сделал. Теперь скажи — начальник о появлении милиции в курсе?

— Не в курсе, клянусь, я…

— А ну не дури, — отрезал я. — Говорю же, реально срок впаяют!

— Да. В курсе, — на выдохе выдал старший мастер. — Я как вас увидел, так сразу к Клименту Санычу побежал.

— А он что? — спросила Курочкина.

— Велел в ПДБ идти…

Все было ясно, начальник быстро понял расклад и приказал Роману лично уничтожить улики.

— У нас, конечно, не армия, но приказы начальника следует выполнять, да? — я хлопнул старшего мастера по плечу, поднимаясь. — У тебя наручники есть? — я повернулся к Курочкиной.

— Зачем на меня наручники надевать? — испуганно заблеял Рома.

— Затем, чтобы ты больше глупостей не натворил, — пояснил я.

— Я ничего не буду делать, обещаю, честное комсомольское!

Наручников у следачки не оказалось, поэтому пришлось использовать в качестве таковых подручный материал. Я взял обычную капроновую нить и привязал Рому за запястья к стойке. Поставил стул, чтобы он мог присесть, и напоследок снова доходчиво объяснил, что если Рома не хочет стать соучастником, то пусть не дёргается. Посидит, подумает.

— Точно. Уяснил, — заверил он.

— Не рекомендую тебе брать на себя чужие проблемы, а то они быстро станут твоими.

Рома, на котором теперь лица не было, покивал, давая понять, что меня услышал. Ну и ладушки, а нам пора дальше.

— Пойдём, — позвал я Курочкину.

— Куда?

— Если Климент в курсе, то пытается сбежать.

— Только не это! Пойдём скорее!

В проходе мы встретили Киру, она выглядела испуганной и растерянной. И явно не знала, что делать.

— Где начальник? — я сразу перешёл к делу.

— Я не знаю, он меня из кабинета выпер, как только деньги взял, — созналась девчонка.

Мы с Курочкиной переглянулись.

— Понятно, беги — предупреди Александра Игоревича, чтобы он был начеку, — велел я.

— Есть!

Кира бросилась к выходу, а мы со следовательницей побежали в кабинет начальника. Дверь оказалась закрыта.

— Климент, лучше открой дверь, — я постучал по ней, прислоняя ухо к дверному полотну.

— Откройте, милиция! — вторила мне Курочкина.

Никто не открывал, да и никаких звуков по ту сторону двери я не слышал. Вполне возможно, что начальника там уже не было.

— Не открывает, что делать? — прошептала следователь.

Что делать, если нам отказываются открыть дверь? Надо её открыть самому. С этими мыслями я отошел на несколько шагов, припоминая, в какую сторону она вообще открывается. Открывалась она вовнутрь, а значит, надо хорошенько приложить силу — и замок не выдержит.