— Ну задавай, что ли, свой вопрос, не томи! — вздохнула она.

— Скажи, а Шевченко в цеху еще работает?

Табельщица вопросительно покосилась на меня. Дальше пришлось включать воображение. Если я напрямую, в лоб поинтересуюсь о том, кто такая или кто такой этот Шевченко, то следом придётся объясняться, что вообще у меня за интерес. Поэтому я на ходу выдумал легенду.

— Мне, судя по всему, достался его или ее шкафчик в раздевалке, а в нем осталась библиотечная книга. Думал, если Шевченко ещё работает — так надо вернуть обратно. Ну мало ли, чтобы проблем не возникло у человека с библиотекарем.

Роза сразу поменялась в лице после моего вопроса. От дружелюбной улыбки и следа не осталось, губы сжались,, во взгляде пропал интерес к моей персоне.

— Не знаю таких! — бросила она и скрылась в комнате мастеров.

Ну, всё ясно. Табельщица прекрасно знала, о ком шла речь. Но, видимо, я назвал ту фамилию, которую нельзя упоминать всуе… что ж, не получилось зайти с парадных ворот, буду искать чёрный выход.

— Егор, а ты чего домой не идешь? — окликнула меня Аня, контролёрша вышла в халате.

У них рабочий день заканчивался вместе с работягами, это ИТР-овцы сидели на полчаса дольше остальных. Поэтому Аня не спешила в раздевалку.

— Задерживаюсь, работы много навалилось, — объяснил я.

— Ты сейчас на складе, да?

— Угу…

— А я тоже сегодня задерживаюсь, там наших ребят оставили какую-то срочную деталь по месту приливать в другом цеху, и вот мне надо дождаться, как сделают, и проверить.

— Заходи, если скучно станет, — бросил я и отправился обратно на склад, но, сделав несколько шагов, остановился. — Ань, а на каком участке Шевченко работает?

— Шевченко… Кира, что ли? А ты почему спрашиваешь?

Пришлось повторять легенду, рассказанную табельщице.

— Книги — дело святое, хотя я не понимаю, как у тебя, в мужской раздевалке, оказалась её книга! — захихикала Аня. — Хотя, может, она кому дала ее почитать…

— Ну, тут чего не знаю, того не знаю, — ответил я, смекнув, что моя легенда зашаталась.

— Слушай, а давай я действительно к тебе чуть позже загляну и заберу книжку Киры!

— Ну… давай!

Боковым зрением я увидел, как к воротам корпуса подъехала кара и посигналила Ане.

— Ой, за мной уже приехали. Ты до скольки?

— Не загадывал, но пока уходить не собираюсь.

— Ладно, я побежала!

Аня действительно побежала к каре, оставив меня в проходе одного. Штирлиц никогда не был так близок к провалу. Ведь у меня нет никакой книжки — а нужно что-то передать Шевченко. М-да. Проблемой я это не назову, скорее, задачей, а вот шансы на то, что я узнаю, кто такая эта Кира, на которую закрыты столько строчек, значительно возросли.