— Два кадра, как и договаривались. Вениамин Лютикович, а когда ты плёнку проявлять собираешься? — немного опешив, видимо, от того, что я обратился к нему на «ты».

— Завтра, — ответил тот.

— Нужно сегодня, — настоял я. — До двух нужно успеть? Очень надо…

— Ну-у, я вообще планировал попозже, сначала хотел текст с диктофона на бумагу переписать… Но, могу и…

— Замазали, сначала фотографии, потом остальное, — быстро подытожил я, чтобы не дать ему возможности посомневаться. — С текстом я помогу, идет?

Было видно, что редактор газеты просто обалдел от моего напора.

— Егор, а что ты там нафотографировал? — вкрадчиво спросил он.

— Да ничего особенного, так, пару снимков на память… Так что, я сразу в редакцию после интервью загляну?

— Ну ладно, раз с поможешь, заходи, — согласился Вениамин.

Мне кровь из носу было необходимо получить фотографии до визита в милицию. Ветеран оказался товарищем самоуверенным и несговорчивым. Ну ничего, посмотрим, как он запоет, когда я фотографии проявлю. Конечно, может быть, что снимки-то так себе — на ходу, на адреналине сделано. Но мне их не в рамочку вешать, так что — плевать.

Пока я разбирался с деталями, выписанными в сменном задании, началось интервью с Геннадием Даниловичем. Тот справился с бледностью, но,конечно, был без настроения, понимал, что я взял его за задницу. Как бы он ни хорохорился, скоро придётся отмазываться и искать оправдания. Ну а кто возьмёт верх в нашем споре, мы ещё посмотрим.

В связи с новыми вводными, интервью получилось куда короче, чем планировал главред. Старый козёл отвечал на вопросы скомкано и односложно. Поэтому общую фотографию сделали на полчаса раньше.

Было начало одиннадцатого утра.

— Куда идти, знаешь? — спросил главред, когда всё закончил.

— Вы лучше расскажите, — попросил я.

Куда идти, я прекрасно знал, но не хотелось отвечать на лишние вопросы, откуда я могу это знать.

— Ну хорошо, жду, а я как раз начну пленки проявлять, — сказал тот напоследок.

Мы ненадолго попрощались, а через полчаса, быстренько доделав все детали из сменного задания, я уже стоял возле небольшого одноэтажного здания, где и находилась редакция заводского еженедельника. Чем ближе к делу, тем больше меня беспокоило, что там вышло на снимках. Всё-таки плёнка и засветиться может, и ещё много есть всяких факторов, а ведь снимки — на данный момент моё единственное оружие.

Я зашёл внутрь и попал в творческую обстановку, на стенах висели портреты известных писателей, имелся отдельный уголок, где «обитал Ленин», на стене распят флаг СССР и куча вымпелов болтаются, а бюст Ильича стоял на тумбочке, как на постаменте.