Мы вышли, и Аня, видя, что близняшки не сводят меня глаз, вцепилась мне в руку, но не просто так, а с хитринкой — сделала вид, что поскользнулась.

— Ой, как тут скользко.

Я руку убирать не стал. А вот дальше во время нашей прогулки я узнал новые интересные подробности — они пригодятся мне, в копилочку компромата на Климента. Тучи над начальником цеха сгущались, и скоро должен был грянуть гром. Затягивать с этим я не собирался и в понедельник планировал перейти к новому этапу, который последует за сбором улик.

К обвинению.

* * *

Выходные пролетели незаметно. Как и планировал, в субботу и воскресенье я выходил в цех и пахал на складе, как папа Карло. Людей в цеху было мало, далеко не все согласны работать по выходным, а после часа дня в субботу вообще все разошлись, и я впроозился на складе до позднего вечера, оставив на воскресенье ещё три стеллажа. Поскольку в моем полном распоряжении был целый цех, я бросал оснастку в барабаны и, пока они там крутились, доводил до ума петли для жигулей. Наконец, к шести вечера воскресенья у меня была полностью закрыта работа по складу и лежали готовенькие петли для милицейского начальника. Собой я был доволен и остаток воскресного дня продрых без задних ног, только сквозь сон слышал, как ко мне заходил кто-то из друзей и приглашал на шашлык. Шашлык — дело интересное, и я обязательно наверстаю упущенное в следующие выходные.

Ну а пока что поднять меня было под силу только будильнику — и то в 5 утра понедельника. Проспав без малого двенадцать часов подряд, я был полон сил и решительно настроен на сдачу экзамена на разряд.

— Егор, готов к экзамену-то? — спросил меня мастер Серёга, подойдя в начале смены к моему верстаку. — Я тогда грузить тебя работой не буду, сиди на складе и повторяй материал. В два часа соберется комиссия.

— Идет, Сергей Алексеич, — согласился я.

Работы на складе у меня уже не было, но говорить об этом пока я не стал.

— Только ты сначала к Санычу сходи, он тебя вызывает, — добавил Сергей.

— А чего хочет? — навострился я.

— Как сходишь, так и узнаешь. У тебя же с ним какая-то своя симпатия, — ответил он, выделив интонацией последнее слово.

. Отлично, начальник таки созрел на разговор после пятничного инцидента. К Кире Климент в тот день не возвращался — я звонил и узнавал, у нее как дела. Справедливости ради, если бы он не вызвал, я бы сам пошёл к нему в кабинет.

Откладывать дело в долгий ящик я не стал и отправился туда. Готов был на всякое и, прежде всего, на то что разговор будет проходить на повышенных тонах. По крайней мере, секретарша, когда я зашёл в дверь, подозвала меня и предупредила.