Одуван застыл. «Что это было⁈» — всем видом взывал он к небесам. Пытался найти ответ у друга. Но Гамлет лишь старался сдержать смех. Одуван бросил взгляд в зал. Но в полумраке зала ничего не изменилось. Троица комментировала, подруги что-то обсуждали. Будто и не было этого парня с газетой. Будто Одувану он привиделся. Магия?
Не успел Одуван перевести дух, как занавес у входной двери опять качнулся. Не зная, чего ждать на этот раз, Одуван замер. А через мгновение замер и затих весь зал, все 11 человек! В дверях стоял милиционер! Толстый милиционер!
«Ему бы форму на размер больше!» — неожиданно подумал Одуван, наблюдая за несчастными пуговицами, готовыми, кажется, вот-вот не выдержать такого напора плоти и с треском оторваться, разлетаясь во все стороны, словно пули. Потом понял, почему зал затих. Даже пьяный перестал бубнить.
Привет от нового генсека Андропова. Проверки в рабочее время на предмет несанкционированного отсутствия на работе. И милиционер всем своим видом сейчас демонстрировал, кто тут главный. Прежде очень медленно оглядел весь зал, останавливая свой взор на каждом из присутствующих. Когда убедился, что все превратились в бандерлогов перед всесильным Каа, положил руки в карманы, медленной поступью вышел на середину зала, повернулся к экрану. С минуту посмотрел фильм. Развернулся. Опять пронзил каждого своим взором. И так, не произнеся ни слова, той же гордой поступью удалился.
Как только он скрылся, зал дружно выдохнул и вернулся к своим баранам. Одуван не выдержал, начал хихикать. Уже и не пытался предугадать, что еще может случиться. Ждал.
Ждать пришлось недолго. Кино все-таки продолжалось. История несчастной девушки привела к тому, что её обманул какой-то режиссер. Дело обычное. Только в индийском кино такие вещи всегда подаются с форсажем. И зло запредельное, и слезы не рекой, а Тихим океаном. И тут в наступившей тишине переживаний и сочувствия, раздался громкий голос парня с четвертого ряда, который до этого себя никак не проявлял, и о существовании которого Одуван уже и подзабыл:
— Все мужчины — сволочи! — транспарантным лозунгом заявил он.
Что тут началось! Маквала и её подруга тут же залились долгим и громким смехом. Их поддержали двое приятелей из троицы. А вот главный в белом свитере не присоединился к друзьям, а начал бурно возмущаться. Приятели пытались его успокоить. И хоть и общались на грузинском, Одуван все понимал, о чем шла беседа. «Ну, пошутил он, очевидно, чего ты?» — говорили приятели. «Нет! Он же мужчина! И он оскорбил всех мужчин!» — не соглашался «белый свитер». Так и не мог успокоиться. Продолжал нервно ерзать. И женщины уже перестали смеяться, а он все ерзал и ерзал. Одуван уже во все глаза смотрел на обе группы, ожидая какого-то разрешения. И дождался! Как и «белый свитер». Не прошло и десяти минут, как теперь главная героиня фильма допустила явную промашку и повела себя не так, как полагается. «Белый свитер» тут же ожил. Бросил победоносный взгляд на приятелей. Начал медленно вставать. Одувану казалось, что в этот момент симфонический оркестр играет кульминацию произведения: дымятся смычки, громыхают трубы, туго натянутые барабаны вот-вот лопнут! А «белый свитер» уже выпрямился. И его движение все заметили. И женщины тоже смотрели на него. Дождавшись всеобщего внимания, здоровяк и защитник мужского достоинства, указав раскрытой ладонью на экран и героиню, с радостной подковыркой возопил: