Зал покатился от хохота. Блондинка мило улыбалась. Одуван чувствовал, что поймал волну.

Но «черного» так просто было не сбить:

— Вижу, что у Вани с креативностью легкий напряг, но все преодолимо, — он отбил чечетку каблуками сапог и провозгласил: — Понеслася!

Грянул бодрый марш, как на матчах канадцев. На последних аккордах короткого проигрыша комиссар Дзо Па объявил:

— Итак, студенческая столовая. Подходим к листочку с меню. Первыми идут… гхм… первые блюда. Какие предложения видишь ты, Веня, от мастеров ложки и ножа, этих отравителей в белых халатах?

«Казачок» сделал вид, что на секунды задумался, и выпалил:

— Суп расовый по-литовски.

Зал отреагировал жиденько, недоварили «маоисты» свой супчик.

— Ваня, твой черед!

— Бульон с генками.

— С чем?

Одуван пожал плечами:

— С генками.

Надо отдать должное комиссару Дзо Па, он глумиться не стал, а напротив — рассмеялся, как и весь зал.

— Неплохо, неплохо! Один-ноль в пользу Вани. Переходим к основным блюдам. Шпарь, Веня.

— Сосиски тварные.

Эта шутка зашла. Веню наградили аплодисментами.

— Что, Ваня, страшно? Твое туше?

Одуван почесал в затылке, поиграл губами и выдохнул в микрофон:

— Котлеты по-рыгацки.

— Что-то я не припомню рыбацких котлет даже в профессорском зале. Аутентичнее, плиз.

— Пол цыпленка.

— Не понял…

Одуван развел руки, а потом резко их опустил:

— Не полцыпленка, а пол цыпленка, не слитно, через пробел.

В зале собралось немалое число филологов, они дружно заржали и быстро начали объяснять соседям соль шутки.

— Предлагаю ничью по итогу этого раунда. Переходим к закускам. Веня?

— Малахольные огурцы.

Смех, жидкие аплодисменты. Какой-то грамотей крикнул"две буквы, а не одна", но его проигнорировали.

— Ваня?

Спицын завис, ничего путного в голову не лезло — лишь одно «лицо под майонезом», но оно не соответствовало заданию, менялась не одна буква. Он судорожно вспоминал сто раз изученные сине-фиолетовые буквы листочков меню, отпечатанных под копирку, переставлял буквы в разных названиях, отбрасывал. И…

— Сдаюсь!

Веня победно вскинул вверх руки.

— Один-один. Осталось последнее. Напитки. Давай теперь первым ты, Ваня.

— Кака на молоке.

Зал утонул в раскатах смеха. Венин ответ «напиток из мела» не произвел такого впечатления.

— Ваня! Ваня! — скандировал зал.

«Черный» развел руками:

— Прости, Веня, чистая победа Вани!

Под аплодисменты и победные канадские аккорды проигравший скрылся в подсобных помещениях, окончательно подтвердив догадки Одувана. Но ему было наплевать, он смотрел лишь на одну богиню, на ее искрящиеся от смеха глаза, не слушая, как распинался «черный» у микрофона. Уловил лишь краем уха слово «приз».