— Газуй! — поддержал Костя.

— Бог не выдаст, свинья не съест! — Ваня, может и не к месту, все-таки тоже решил внести свою лепту.

Авто, уже трезвый как стеклышко, но весь дрожащий, действовал только лишь на инстинктах. А, скорее всего, и их сейчас у него не было. Просто подчинялся приказам друзей. Останавливаться не стал. Понизил передачу. Газанул. ГАИшники, придя в себя, бросились в машину, ринулись в погоню.

…Освещенная луной и светом трех фар южная зимняя дорога в горах, петлявая и опасная. По ней мчатся два «Жигуленка». Впереди — покореженная «шестерка», чуть ли не подскакивающая на дороге из-за происков ожившей свиньи в багажнике. Позади — сияющая «люстрами» и оглушающая окрестности голосом в динамике, требующем немедленно остановиться, ГАИшная.

Погоня! Погоня! Погоня!

Ее исход для друзей был очевиден. Шансов у них не было. Вопрос пары-тройки минут, когда ГАИшники догонят. Даже свинья угомонилась, будто просекла, что свобода дышит в затылок. Все затосковали. Оказаться пойманными с поличным в роли скотокрадов ( и, ладно бы, если в багажнике томился благородный баран, так нет же — обычный хрюндель!) — от такой перспективки кто хочешь взвоет!

Спасение пришло откуда не ждали — от свиньи. И немного помог криворукий советский автопром, установивший на «шаху» такой слабый замок крышки багажника, что ее запросто мог открыть любой, встав спиной и резко дернув вверх двумя руками. Свинья, как оказалось, затихарилась на время, чтобы собраться силами. И как даст!

Оно, конечно, как уже было замечено ранее, свинья — не лось какой-нибудь! И не крепкий мужик! Но свинья, борющаяся за свою жизнь, и лосю, и мужику даст сто очков вперед. Целеустремленные, а главное, непрекращающиеся попытки свиньи покинуть тесный багажник и обрести свободу, свое дело сделали. Капля камень точит! Первый же удар после паузы — и крышка багажника сдалась, героическая хрюшка с радостным визгом выпрыгнула из багажника, полагая, что выиграла борьбу за жизнь и свободу!

Выпрыгнула!

И… тут же впечаталась в хромированный радиатор ГАИшной машины, несущейся на немалой скорости! В общем, оправдала смысл известной поговорки «подложить свинью»!

Визг шин после экстренного торможения, противный звук сминаемого металла и бьющихся фар, гаишный «матюгальник» захрюкал, будто побратался с свиньей, и смолк… Погоню как отрезало, милицейский жигуленок раскорячился на дороге. И кто знает, быть может, только мысль о нежданно обретенном трофее согрела сердца потерпевших феерическое поражение гайцов. Шашлык за счет разбитой машины — примет ли их начальство такой размен?