Итан: буду у бокового технологического через 10. седой на минус втором. иди туда.
Я остановилась у стеклянных дверей главного атриума юридического корпуса, разглядывая через пелену дождя залитый желтым светом фонарей асфальт. Идти на минус два к Седому — клубному водителю с вечно молчаливым лицом бывшего силовика — означало подчиниться еще одному звену цепи. Вместо этого я толкнула дверь, решив срезать путь через открытый внутренний дворик кампуса к угловому выходу на Блур-стрит. Пять кварталов под дождем — дешевая плата за иллюзию, что я еще способна решать, куда мне идти.
Шагнула в сырую темноту под аркой. Капли дождя моментально намочили пряди у лица, приклеив их ко лбу. Воздух пах мокрым бетоном, выхлопами и озерной сыростью. Прямо у узкого служебного бордюра, зажатого между мусорными контейнерами из нержавеющей стали и кирпичной стеной корпуса, с мягким, едва слышным гулом мощного двенадцатицилиндрового двигателя затормозил черный массивный внедорожник с канадскими провинциальными номерами. Фары погасли, оставив лишь тусклый желтый свет габаритов, отражающийся в мокром асфальте.
Задняя и передняя тонированные двери казались глухой монолитной стеной. Но водительская щелкнула. Вышел не Седой.
Капли дождя моментально блеснули бисером на коротком ежике темных, чуть растрепанных волос. Тяжелые широкие плечи зимнего пуховика с еле заметной клубной эмблемой на рукаве, руки глубоко в карманах черных плотных джинсов. Макс Светов захлопнул тяжелую дверь внедорожника бедром с глухим, уверенным звуком, заставляющим вздрогнуть мокрый воздух. Он стоял в полушаге от меня, не делая ни малейшей попытки улыбнуться или обозначить вежливую дистанцию. Серые глаза — холодный, непроницаемый лед над глубокой, замерзшей рекой, где не отражался свет фонарей.
— Блейк, — голос раздался ровно, без угрозы, с сухим выдохом белого пара в сырую темноту. — Твоего брата зажали на разборе с видеоаналитиком еще на сорок минут. Ключи от лофта у меня. Садись.
— Я не поеду с тобой, Светов, — голос не дрогнул, чеканя слог точно под параграф. — Седой ждет на минус втором. Я напишу Итану актуальный статус геопозиции.
Макс не отступил ни на дюйм. Вместо этого он сделал два плавных, тяжелых шага вперед, полностью перекрывая узкое пространство между мокрой кирпичной стеной и бортом автомобиля. Воздух вокруг него мгновенно изменился: к запаху дождя и асфальта примешивался резкий, терпкий аромат дорогого кедра, выделанной кожи и холодного льда раздевалки. Он наклонился сверху вниз, вторгаясь в личное пространство с такой физической неизбежностью, от которой перехватило дыхание.