Запретный лед
Valery Black
Запах аудитории юридического факультета в центре Торонто въелся в штукатурку стен, пористый пластик кресел и деревянные панели: сухой перегретый воздух кондиционеров, кислый шлейф остывшего кофе из картонных стаканов, гул десятков ноутбуков с открытыми вкладками прецедентного права и тяжелый, удушливый пресс чужих амбиций. Здесь каждый доказывал себе, деканату и канадскому рынку труда, что достоин места в иерархии корпоративного или уголовного права. А за окнами ноябрь выплескивал на асфальт серую, ледяную кашу, превращая финансовый квартал в размытый акварельный эскиз.
Я сидела на последнем ряду, вдавив затылок в холодную бетонную стену под панорамным окном. Стекло запотело изнутри от дыхания сотен человек, а снаружи по нему хлестали мутные полосы дождя с пронизывающим ветром с озера Онтарио, стирая контуры небоскребов и шпиль Си-Эн Тауэр. На коленях лежал массивный, пахнущий типографской краской том по договорному праву, исписанный по полям бисерным, безумным почерком. Буквы плыли. Внутри фоном гудела глухая, назойливая тревога, которую не получалось заглушить ни параграфами статутного права, ни холодным рассудком первокурсницы, привыкшей раскладывать хаос по папкам.
Итан. Мой старший брат, жесткий, пашущий на износ защитник второго звена столичного клуба НХЛ, за последние три недели превратился в параноика с корпоративным трекером на моем телефоне. После того как анонимные инсайдерские сводки на форумах и в закрытых тредах лиги слили конфиденциальные медицинские карты и контракты его агента, у Итана сорвало резьбу. Уравнение, которое он вывел в своей забитой сотрясениями и схемами голове, было простым до тупости: до раздевалки и забронированных агентами барьеров враги не дотянутся — полезут через младшую сестру. Через меня.
Итог этого уравнения выражался жестко: персональный цифровой лог безопасности, обязательный пинг каждые три часа с геометкой, зачистка круга общения до стерильного состояния и нервный тик при виде незнакомых номеров в мессенджере.
— Блейк.
Резкий, сухой голос профессора Миллера ударил по перепонкам, заставляя аудиторию вздрогнуть и оторваться от экранов. Никаких «мисс». На втором семестре первого курса выживали те, кто умел держать удар.
— Если вы уже закрыли курс по возмещению убытков, поделитесь инсайдом с залом. Или ваш брат-хоккеист пообещал деканату спонсорский взнос в библиотечный фонд за ваше присутствие исключительно в тени?
По рядам прошел неровный сухой смешок. Кровь прилила к лицу, обжигая скулы, но пальцы судорожно вцепились в переплет учебника. Я не опустила глаз.