Обратная поездка была не столь весёлой, как выезд на природу. Кости черепа продолжали трещать по швам, мышцы ныли, словно их хозяину пришлось пробежать тридцатикилометровый марш-бросок с полной выкладкой и сделать сотню подъёмов с переворотом на турнике. Зеркало отражало бледное умертвие, а во рту ощущался привкус крови, лишь к приезду в город я более-менее пришёл в форму и стал напоминать человека.
Вся следующая неделя прошла в тумане зачётов и предэкзаменационной подготовки, так что думать о здоровье и коварной станции было некогда. Запарка была ещё та. Лично я не корпел над «шпорами» и «парашютами», надеясь на тот багаж, который отложился в подкорке серого вещества, но моя старшая Немезида своими переживаниями проела младшему брату всю плешь. Санька то хваталась за учебники, то прибегала ко мне за конспектами и записями лекций с хендкомма, то садилась строчить шпаргалки, так как проносить на экзамены коммы и компьютеры было запрещено, то просила организовать ей какой-нибудь блиц-опрос на заданную тему. Короче, сестра оставила меня в покое, когда я стал напоминать закипающий чайник, только что крышкой не позвякивал, но через зубы посвистывал. У Сашенции вовремя проснулся инстинкт самосохранения и она отправилась доставать других, ибо брат был близок к роли Отелло, а она ещё так молода, а я так зол и не замечал ангела во плоти, тем более, что ведро холодной воды в постельку было не отмщено. Загрузившись по уши учёбой, я думать забыл о подарке коварных небес, но небо обо мне не забыло, оно изредка подкидывало фантомные желания съесть чего-нибудь, чего-нибудь… я не мог описать желание словами. Оно накатывалось волнами, обдавая жаром и к завершению сессии почти погасло, но захлопнув зачётку с последней экзаменационной оценкой, я ощутил его во всей красе. Желание сожрать чего-нибудь такого, незнамо чего, налетело с новой силой. Я не знал, куда себя деть, в нос постоянно лезли сотни, если не тысячи запахов, но всё было не то — организм требовал эксклюзива, с каждым днём требование становилось сильнее. Уже отчаявшись напитать жажду неизвестного, как однажды я увидел ЕЁ. Наша судьбоносная встреча произошла в продуктовом магазине, куда ваш покорный слуга издавна ходил отовариваться молоком и хлебом. Стоявшая впереди меня к кассе женщина, доставая из кошелька кредитку, уронила на пол несколько вышедших из оборота и употребления российских монет достоинством в один рубль, звякнув ребристым боком, рядом с рублями шлёпнулась металлическая десятирублёвка. Чувствуя, что дом с жёлтыми стенами плачет по давно ожидаемому пациенту, я уставился на старый дензнак и сглотнул обильную слюну. У монетки был восхитительный запах, такая аппетитная, она просто напрашивалась под язык…