— Бер, может скорую? — кто-то из девчонок проявил обеспокоенность здоровьем пострадавшего от излучения Станции.

— Нет, оклемаюсь сам, — я облизнул губы, кувшин остался под рукой. — Молдаван, организуешь что-нибудь плоское?

— Старый диван в маленькой комнате устроит?

— Вполне, э-э-э, куда кувшин потащили? — остановил я прытких дам, решивших, что я напился.

Меня подхватили под белы рученьки и сопроводили, точнее сказать отволокли в маленькую угловую комнатку Лотяновской дачи, где я рухнул на продавленный диван и тут же забылся тревожным сном.

Просыпаться не хотелось, но чьё-то горячее тело придавило страдальца от инопланетного произвола к спинке дивана, создав тем самым некий не комфорт в области плавок, так как тактильные ощущения во всё горло орали о принадлежности «тела» к противоположному полу. Продрав глаза, я, оценив степень мрака в комнате и многочисленное сопение, доносящееся из соседней комнаты, пришёл к заключению, что стрелки часов давно перебежали за полночь, заставив неугомонную студенческую братию отправиться баиньки.

— Не спишь? — обжигающее дыхание коснулось правого уха, следом к слуховому органу прикоснулись мягкие губы Ксении.

— Уже нет, — стараясь вжаться тазовой областью в жёсткую спинку видавшего виды дивана, ответил я шёпотом. Ксения незамедлительно придвинулась ближе и то, что делало плавки малыми, опять упёрлось в девичье бедро. Дальше отступать было некуда, если только вжаться в стену, но фокус не прокатил. Мысли заметались по черепной коробке подобно стаду бешеных бизонов и не насоветовали ничего лучше, чем перейти во встречную контратаку, руки были «за» и тут же оккупировали вторые девяносто нахрапистой соседки по спальному месту.

— Да ты живее всех живых, — блеснув жемчужными зубками, приглушенно хихикнула Шварцкопф. — Подумать только, четыре часа назад ты мог сыграть зомби без наложения грима.

Ксения ловко высвободилась из объятий, улыбнулась и поцеловала меня в нос:

— Спи, у нас впереди много выходных, кроме этих… — и ночная фея испарилась.

Хотелось продолжения «банкета», но девушка была права, несмотря на определённый «прогресс», руки по-прежнему дрожали мелким тремором и будь я в нормальной форме, то мой эротический призрак ни за что не смог бы вырваться из загребущих объятий. Оставался один вопрос, зачем ей понадобилось доводить до них? Удостовериться, что она неотразима и может водить одного ослика за верёвочку? Зря, на ослика я не похож, скорее на другого зверя и очень не люблю, когда со мной играют. Мда-а-а, всё-таки попка у Шварцкопф зачётная. О, женщины, имя вам коварство! Но иногда приятное, чёрт побери!