Я медленно выдыхаю.
- Уберите пистолет.
Он смотрит на меня ещё несколько секунд. Не моргает. Проверяет - прошу из страха или из достоинства.
Потом медленно убирает оружие от моего лба. Кладёт на стол. Металл глухо касается дерева.
Он тоже выдыхает.
- Садись.
Я сажусь напротив. Стол между нами - уже не барьер, а линия фронта.
Я говорил не о вашей дочери.
А о ком?
Неважно. Но точно не о ней. Это была позиция совсем другого рода.
Какого ещё рода?
Мужского.
Он хмурится.
Конкретнее.
Я обозначал границу для собеседника.
Какую границу?
Что женщина в доме - не собственность. Даже если она жена. Что её нельзя трогать без её желания.
Он замирает. Смотрит прямо, не мигая.
- А дочь мою... тронул, да?
Пауза
- Да.
Тишина становится тяжёлой.
Его пальцы медленно касаются пистолета, но он не поднимает его.
По своей инициативе?
Нет.
Она просила?
Нет.
Он резко подаётся вперёд.
- Тогда как это понимать?
Я не отвожу взгляда.
- Мы оба этого хотели.
Он изучает моё лицо, будто ищет трещину.
Ты уверен?
Уверен.
Она сказала "да"?
Сказала.
Сама?
Сама.
Долгая пауза.
Она была напугана?
Нет.
Ты давил?
Нет.
Ты воспользовался тем, что она у тебя в доме?
Нет.
Он медленно выдыхает. Смотрит в сторону, будто собирает картину заново.
- Тогда что именно она могла услышать?
Я сжимаю челюсть.
Я говорил жёстко.
Конкретно.
- "Нельзя брать женщину в дом, если не понимаешь, что делаешь."
Он кивает, продолжай.
"Её тело - это ответственность, а не право."
Его взгляд темнеет.
Дальше.
"Если это случилось до свадьбы - ты обязан отвечать, а не оправдываться."
Он медленно втягивает воздух.
- Ещё.
"Святое не трогают из похоти."
Тишина.
И ты уверен, что она слышала не всё?
Я говорил это про других, другая ситуация, не наша.
Но если девушка после первой ночи слышит: "нельзя", "до свадьбы", "грязь", "тело".
Он не договаривает.
Я договариваю сам:
Она могла решить, что я осуждаю её.
Или себя за неё.
Да.
Он смотрит на меня внимательно.
- А ты в тот момент что чувствовал?
Я задерживаю дыхание.
Радость.
После?
Я ехал домой с мыслью, что теперь между нами нет стены.
А она, возможно, в этот момент собирала вещи.
Слова бьют точнее пули.
- Да.
Он качает головой.
Ты привык говорить приговорами, Джафир.
- Да.
Но иногда женщине нужно слышать не приговор, а подтверждение.
Я молчу.
Ты сказал ей утром, что жалеешь?
Нет.
Что гордишься?
Нет.
Что она для тебя не ошибка?
Я смотрю прямо перед собой.
- Нет.
Он тяжело выдыхает.
- Тогда неудивительно, что женщина ушла.
Пауза. Его взгляд вдруг меняется.
- Хотя нет.
Он прищуривается.
- Удивительно, что ушла именно Алсу.