А потом - ещё и девственница.
Этого я не ожидал.
В нашем мире такие вещи не обсуждают вслух, но понимают без слов. И когда я узнал, внутри что-то сдвинулось. Не жалость. Не гордость. Ответственность.
Я понял, что она отдала мне не просто тело. Она отдала доверие. Первый шаг. Без гарантий.
И секс нас сблизил.
Не в физическом смысле - это понятно. А глубже. После той ночи я впервые почувствовал не контроль, а связь. Она больше не казалась гостьей в моём доме. Она лежала рядом так, будто имеет право.
Утром я уехал по делам с лёгкой улыбкой, которую никто бы не заметил, кроме братьев. Я ехал домой и думал, что сегодня мы начнём знакомиться по-настоящему. Без формальностей. Без игры.
Я даже поймал себя на мысли, что радуюсь.
Идиот.
Когда я вошёл в дом, что-то было не так сразу. Не громко. Не очевидно. Просто тишина другая.
Я поднялся наверх. Комната аккуратная. Ничего не разбросано. Никакой драмы.
Но её нет.
Я позвал по имени. Ответа нет.
В ванной сухо. Шкаф закрыт. На первый взгляд - всё на месте. Но я слишком привык замечать детали. Сумки для документов нет. Ноутбука нет. Пара вещей исчезла аккуратно, будто их и не было.
Не побег в панике.
Уход.
Меня накрыло так, как не накрывало даже в серьёзных конфликтах.
Сначала злость. На себя. На неё. На ситуацию.
Потом - паника.
Кто забрал?
Мысли побежали быстрее логики. В нашем мире девушка просто так не исчезает. Это либо её решение. Либо чьё-то действие.
Я спустился вниз, уже на ходу набирая номера. Камеры. Охрана. Водитель.
Кто выходил из дома?
Никто, - ответили мне.
Ложь. Или она прошла так, что её не заметили.
Я проверил записи сам. Она вышла спокойно. Днём. Обычным шагом. Без суеты.
Это ударило сильнее всего.
Она не сбежала от страха.
Она ушла осознанно.
И тогда до меня медленно дошло - разговор в кабинете.
Обрывки, которые она могла услышать.
"Взять женщину в дом до свадьбы.
"Её тело..." "Грязь..."
Я сжал челюсть так, что заболела.
Я в кабинете говорил с Рамилем. И подпишусь под каждым словом.
Это было не про Алсу.
Вообще.
Он взял её силой.
Не так, как это называют на улице. Не преступление в бумагах. Но насилие в доме. Давление.
Принуждение. Когда женщина не хочет - а мужчина решает, что имеет право.
И я тогда взорвался.
- Ты серьёзно? - сказал я ему. - Взять женщину в дом - это ответственность. А не право.
Он начал оправдываться. Мол, она жена. Мол, эмоции. Мол, всё внутри семьи.
И вот тогда я произнёс то, что, возможно, Алсу услышала обрывками:
- Её тело - не вещь. Даже если она твоя жена. Нельзя трогать женщину, если она не хочет.