- Нет. Я сказал - нет. Передай это без интерпретаций….. Да. Позже.
Он сбросил вызов, положил телефон экраном вниз и только тогда полностью перевёл взгляд на меня.
- Проснулась, - сказал спокойно. - Как спалось?
Я села напротив.
- Как в карауле.
Угол его губ чуть дрогнул.
Не доверяешь стенам?
Стены ни при чём.
Он ничего не ответил, только кивнул в сторону тарелки.
- Омлет. Кофе. Если не ешь такое - скажешь, сделают другое.
Отлично.
Я взяла вилку. Есть хотелось, несмотря ни на что. Организм, в отличие от головы, жил по своим законам.
Несколько минут мы молчали. Тишина не была неловкой - скорее напряжённой, как пауза перед тем, как начнётся что-то важное.
Я поставила чашку.
- Теперь надо обсудить план.
Он откинулся на спинку стула. Внимательно.
Слушаю.
- Я могу покидать дом?
Прямо. Без вступлений.
Он не ответил сразу. Изучал меня. Не как вещь. Как задачу.
Можешь, - сказал наконец. - Но не одна.
Это условие?
Это реальность.
Я не под арестом.
Нет,согласился он спокойно. - Но ты теперь часть договорённости. А у договорённостей есть цена.
Я выдержала его взгляд.
- И сколько у меня свободы?
Он чуть наклонился вперёд.
- Достаточно, чтобы не чувствовать себя в клетке. Недостаточно, чтобы забыть, где ты находишься.
Вот. Конкретика, подумала я. Не утешение, не угроза. Формула.
Привыкай, Алсу. А ты что хотела? Свободу по старым правилам? Их больше нет.
Я снова взяла вилку и продолжила есть. Медленно, спокойно. Разговор на этом был исчерпан
Он дал рамки. Я их услышала.
Глава 3
Привыкнуть к новому дому оказалось сложнее, чем я ожидала. Одно дело - когда кричит твой отец. Ты знаешь его ритм, знаешь, где отойдёт, где перегорит. Его громкость часть твоего детства, она встроена в память.
Другое - когда кричит мужчина, который теперь считает, что вправе решать всё.
Джафир кричал. Не на меня - нет. Но громко, резко, без смягчений. По телефону, во дворе, в кабинете за закрытой дверью. Его голос не срывался - он резал. В нём не было истерики, только давление. И от этого становилось не по себе
Я старалась держаться подальше, когда слышала этот тон. Не из страха. Из инстинкта. Когда в доме повышают голос - лучше не быть рядом.
Вечером я сидела в комнате. Лампа давала мягкий свет, за окном темнело. Я открыла книгу, но не читала. Мысли всё равно возвращались к утреннему разговору, к его формуле про свободу, к тому, как легко он обозначает границы.
Я услышала мягкий стук в дверь.
- Войдите.
Дверь открылась без скрипа. Он шагнул внутрь с усмешкой на лице, в которой не было веселья, только привычка смотреть чуть сверху.
Ну как, освоилась?