— Здесь она и жила всю жизнь, — Варвара отперла дверь дрожащими руками, впуская Анастасию, Забаву иКодекса в полутёмную прихожую, пропахшую сыростью. — Тут не убрано, извините.

— Понимаем, — мягко заверила Забава, оглядываясь по сторонам. — Мы постараемся не задерживаться дольше необходимого.

Жилище бабушки Варвары оказалось именно таким, каким и полагается быть дому пожилой женщины, всю жизнь избегавшей лишнего внимания. Тут и тесные комнаты, заставленные мебелью позапрошлого века и вязаные салфетки на стареньком, кажется, ещё чёрно-белом телевизоре «Горизонт». На всех подоконниках в доме стояли горшки с давно засохшими цветами, за которыми никто со смерти хозяйки и не ухаживал.

— Ваша бабушка была ведьмой? — поинтересовалась Забава, разглядывая связки сушёных трав, свисавшие с потолка на кухне.

— Не знаю, — Варвара неуверенно покачала головой. — Бабушка никогда не называла себя ведьмой, но соседи обращались к ней за настойками от бессонницы или от сглаза. Одна женщина приходила делать приворот, но бабушка её в дом не пустила. В детстве я всё это считала просто причудами взрослых.

— Похоже, не причуды, — заметилКодекс , останавливаясь у книжной полки, где среди обычных с виду любовных романов и книг о кулинарии и садоводстве обнаружилась толстенькая тетрадка без названия на обложке. Ворон аккуратно вытащил её и пролистал несколько страниц. — Личный травник. С пометками о защитных практиках. Ваша бабушка знала о существовании кредитора, Варвара. И, судя по объёму заметок, готовилась к встрече с ним довольно тщательно.

Варвара побледнела, разглядывая находку в рукахКодекса .

— Значит, она всё знала, — тихо произнесла девушка. — Знала и молчала всю жизнь.

— Возможно, потому что берегла вас, — мягко предположила Анастасия. — Некоторые тайны хранят из-за любви. Когда ноша тяжела, ты не хочешь делиться ею с теми, кого хочешь защитить, с теми, кого любишь.

— Шкатулка в спальне в комоде, — девушка сглотнула, сдерживая набежавшие на глаза слёзы.

Спальня встретила их тем же затхлым, неприятным запахом старости и сырости, как и в коридоре, а комод оказался массивным, из тёмного дерева, с потемневшими от времени латунными ручками. Нижний ящик комода был выдвинут и в нём лежала шкатулка. Небольшая, деревянная, с облупившейся резьбой и крохотным замочком-обманкой.

— Позвольте мне, —Кодекс оторвался от осмотра комнаты, шагнул ближе и осторожно провёл пальцами по замку, не пытаясь взломать его силой. — Замки подобного рода часто открываются не ключом, а простым знанием секрета данного механизма.