И в этот момент глаза мужа вспыхнули ярким золотом и стали жёлтыми. Третий из содуш разбуженный, судя по всему, шумом собственного скандала прямо посреди спячки.

— Может, хватит уже разбираться на людях? — Ныч, ещё сонный, с трудом соображал, где находится. — Мы вообще-то семья. Такие вещи дома решают.

Макошь, впервые за заседание позволившая себе подобие улыбки, постучала по столу, призывая к порядку.

— Учитывая полное признание ответчицы и её готовность к досудебному урегулированию, — произнесла она, — суд удовлетворяет иск истца. Порча признаётся несанкционированной бытовой. Компенсация назначается в стандартном размере для случаев подобной категории. Дело закрыто.

Богиня Судьбы перевела взгляд на Анастасию.

— А ваши семейные дела, я убедительно прошу решать впредь дома. У меня и без того полный список заседаний на неделю.

Агата, уже направляясь к выходу, остановилась напротив Анастасии.

— Он хотя бы правда женат на вас, — сказала ведьма без прежней желчи в голосе, скорее устало. — Или тоже сложные отношения с моногамией?

— Правда женат, — подтвердила Анастасия. — Хотя, признаться, некоторые дни заставляют меня в этом сомневаться не меньше вашего.

Агата сочувственно улыбнулась и вышла из зала, оставив за собой сладкий запах полыни и куда более лёгкое сердце, чем то, с которым она сюда явилась.

Анастасия же обернулась к трём головам собственного мужа, всё ещё стоявшим посреди опустевшего зала в весьма живописном единстве раскаяния, усталости и заспанного недоумения. И подумала, что разбираться с последствиями этого дня ей придётся ещё очень долго.

* * *

— Мне правда очень стыдно, — пробормотал Ныч в третий раз за последние десять минут. — Я не хотел разбудиться посреди заседания. Просто услышал шум скандала сквозь спячку. У меня чуткий слух на семейные разборки, это заложено природой. Ты же знаешь.

— Ничего, — вздохнула Анастасия, паркуя автомобиль у дома.

— Правда? — Ныч приободрился настолько, что даже перестал сутулиться. — Тогда, может, я наконец подпишу этот документ? Раз уж я всё равно проснулся.

Документ Ныч подписал прямо на кухонном столе, ещё сонный, но вполне трезво соображающий. Три подписи одного мужа легли на бумагу друг за другом, аккуратно, без единой помарки, будто вся неделя драматичных проволочек и не случалась вовсе.

— Надо же, — не удержалась Анастасия, разглядывая три одинаковых по смыслу, но совершенно разных росчерка на одном листе. — Спасибо тебе.

— Я стараюсь, — скромно заметил Ныч, явно наслаждаясь моментом и редкой похвалой в свой адрес.

Но почти в ту же секунду муж быстро сменил жёлтые глаза на тёмно-карие.