Возразить на это Анастасии было решительно нечего, да и объяснять Змею границы профессиональной этики лишь безуспешно терять время. Ожидая скандала, а скандалы Змею не нравились, он предпочёл уйти. Зелёный блеск глаз сменил ровный теплый карий цвет, в муже теперь был Горан.

— У нас проблема, — сказал он без предисловий.

— У нас уже есть одна проблема по имени Змей, — мрачно отозвалась Анастасия. — Давай подряд.

— Помнишь план с подписью Ныча?

— Помню. Мы же договорились, накормить его как следует, чтобы был в благодушном настроении, и получить подпись, пока он не начал жаловаться на бюрократию и лень.

— План сработал наполовину, — в голосе Горана прозвучала тщательно сдерживаемая усталость. — Подписи мы не получили.

— Почему?

— Потому что он съел слишком много и уснул. Не просто уснул, Анастасия. Уснул, так как спят змеи. Я пробовал добудиться, но без толку.

Горынская нахмурилась.

— И насколько это серьёзно?

— Судя по громкости храпа, который сейчас сотрясает мою голову, — примерно на неделю, — мрачно уточнил Горан. — Мы забыли, что Ныч объевшись, обязательно впадёт в спячку, из которой его не разбудить ни пожарной сиреной, ни набатом. Проверено всеми моими предками.

Анастасия остановила машину у обочины и на несколько секунд просто сидела, прижав ладонь ко лбу, пытаясь осознать весь масштаб произошедшего за один-единственный рабочий день. Ответчица по делу, потенциально опасная ведьма с проклятиями, влюбилась в её мужа. А важный документ остался неподписанным…

— Значит, подписи не будет, пока он не выспится, — констатировала она вслух, скорее для себя, чем для Горана.

— Не будет, — подтвердил он. — Мне жаль. Я не рассчитал, сколько нужно еды, чтобы просто сделать его сговорчивым, а не отправить в спячку на неделю.

— Это не твоя вина, — вздохнула Анастасия. — Это вина всех нас, решивших, что можно решить проблему подкупив Ныча.

— Тогда, получается, у нас сегодня ноль из двух, — подытожил Горан с непривычной для него горькой иронией.

— Ноль из трёх, если считать ещё то, что я наблюдала, как флиртует мой собственный муж, — уточнила Анастасия, снова заводя машину. — Знаешь, Горан, иногда мне кажется, что развестись с тобой было бы значительно проще, чем разбираться со всеми последствиями брака с существом о трёх головах.

— Знаю, — тихо ответил он после небольшой паузы. — И всё равно я рад, что пока ты этого не сделала.

Анастасия не нашлась с ответом, и остаток пути до дома супруги провели в молчании, которое, вопреки всем сегодняшним событиям, было на удивление тёплым.

* * *

Уже у самого дома тёмные глаза Горана стали светлеть, покрылись золотистым свечением и тут же закрылись, муж захрапел, прислонившись лбом к стеклу. Анастасия потрясла его, но без толку. Пришлось ждать ещё полчаса, пока глаза не открылись и вновь не стали карими.