Следующие двадцать минут прошли для Анастасии в состоянии, близкому к тому, что люди предпочитают именовать «фиаско». Горынская пыталась задавать вопросы о датах, о конкретных заклинаниях, о мотивах. А Змей тем временем расспрашивал Агату о её увлечении редкими травами, похвалил её вязаную шаль на спинке кресла, мол какая же «Агата Борисовна замечательная рукодельница» и рассказывал веселые истории о балах двухсотлетней давности, которые не имели ровным счётом никакого отношения к делу, но заставляли хозяйку дома смеяться так, как, судя по всему, она не смеялась уже очень давно.

— Агата, — Анастасия предприняла последнюю попытку вернуть разговор в рабочее русло, — вернёмся к вопросу об одиннадцатом числе. Это дата вашей последней ссоры с Виктором?

— О, при чём тут вообще этот Виктор, — отмахнулась Агата, поглощённая беседой куда больше, чем допросом. — Скучный был человек, если честно. Зря вообще вышла за него замуж. Вот ваш спутник куда интереснее.

Змей самодовольно улыбнулся.

— Мы можем продолжить в другой раз, — предложил он Агате с интонацией, не оставляющей сомнений в его намерениях. — Без протоколов и глупых вопросов.

«Глупых? Что он себе позволяет?»

Терпение у Анастасии иссякло окончательно.

— Змей, — процедила она тихо, но в имени муж должен был безошибочно считать мысленный приказ «немедленно прекрати». — Мы здесь работаем.

— А я, между прочим, налаживаю контакт со свидетелем, — невозмутимо возразил он. — Разве не этого ты хотела?

— Я хотела показаний, а не… — Анастасия замялась, подбирая слово помягче, — а не… ухаживаний?

— Иногда одно приводит к другому, — философски заметил Змей, чем окончательно вывел Анастасию из состояния профессионального спокойствия.

Разговор пришлось прервать без единого протокола. Агата, увлечённая новым знакомством, обещала «подумать над сотрудничеством» в совершенно двусмысленных выражениях, а Змей всю дорогу до машины насвистывал что-то легкомысленное, явно очень довольный собой.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросила Анастасия, захлопывая дверцу машины с куда большей силой, чем требовалось. — Ты только что превратил моего ответчика в потенциальную поклонницу.

— Не поклонницу, — обиженно поправил Змей. — Скорее, доброго знакомого с самыми серьёзными намерениями.

— У тебя уже есть жена, — напомнила Анастасия сквозь зубы.

— У меня три головы, — резонно возразил он. — Формально мы всё ещё разбираемся, к чему обязывает моногамия существо с таким специфическим анатомическим устройством. К тому же ты сама три года не можешь решить, разводиться тебе со мной или нет, так что упрекать меня в непостоянстве несколько лицемерно.