Он знал всех их, ведь был одним из первых, кто созвал столь многих глав боярских родов, тайно выслав приглашения и частоту для связи. Было сложно всё это организовать, сохранив анонимность и не допустив в их клуб тех, кто может предать. И вот, к сожалению, они поняли, что где-то просчитались.
Знал он их давно и, несмотря на различные споры по пустяковым вопросам, был уверен в каждом из них до того злополучного дня. Но, видимо, не так он хорошо разбирается в людях, как думал. Одну крысу всё же пропустил… И теперь она дышит, а его зять — нет.
Но это было ничего. Василий Петрович уже приготовил ответ императорскому двору. Элегантный, как и положено дворянам его ранга. Скоро закончится раздолье для этой стервы. И он с удовольствием посмотрит, как будет разрываться на части регентша, пытаясь силами этих бесполезных нахлебников из аристократических пришлых родов, что стали её руками и ногами, решить все свои проблемы.
«Кто знает, быть может, даже враги империи подумают, что она ослабла, и решат развязать войну?» — ухмылялся про себя Золотарёв.
Во время клятвы империи и принятия регентских полномочий Романова Стефания Алексеевна всеми силами обещала не допустить смуты и ослабления империи. Вот только теперь очень многие поняли, что она и есть смута со своими нездоровыми, даже безумными реформами и любимчиками, которые получают абсолютно незаслуженно власть, становясь выше тех, кто уберегает империю от монстров излома.
«Ничего… И не такую погань переживала империя. И не такую…»
Падать в пропасть неизвестности — сомнительное удовольствие. Представлять, как собственное разбитое тело пожирают монстры, — ещё хуже.
Жизнь перед глазами у меня не пролетела, нет. Перед глазами стояла картина склонившегося над останками наставника, который, покачивая головой, сетует на мою неуклюжесть и слабость.
Так бездарно погибнуть правителю древнего боярского рода? Ну уж нет!
Всё моё тело, всё моё естество стало сопротивляться мысли о гибели и искать путь к спасению. Первое, что я сделал, — вытер скользкую руку об куртку и схватился за меч.
Физически воткнуть меч в долбаный камень не смогу, зато наполнить клинок силой, что способна разрезать даже бронированного монстра, — это пожалуйста. Не знаю, сколько там до земли, но в любом случае не много.
Зелёный свет разогнал тьму вокруг и окрасил отвесную каменную стену рядом со мной. Магия отправилась в мои кости и мышцы, укрепляя их и даруя им усиление с восстановлением, которые очень скоро понадобятся.
Врезав со всей силы клинком по скале, я удачно попал в расщелину. Меч глубоко вошёл внутрь скалы, вмиг затормозив мой полёт. И хоть я изо всех сил сжимал рукоять двумя руками, но из-за этой скользкой гадости не удержался. Запястья отозвались болью. Я рефлекторно разжал ладони и вновь полетел вниз. И очень скоро поцеловал каменный пол. Хорошо, что укрепил тело… Иначе, боюсь, лишь рассечённой бровью я бы не отделался.