— Если выживу, дам. Если нет, заберёшь в кармане, — посмотрел на него пронзительным взглядом. — И всё-таки ты меня подставил, пушистый…
Неожиданный, но такой приятный эффект! Как всё чётко видно…
— Пора… — подбодрил я сам себя и снял ограничения и печати на энергетических каналах рук, что уже знатно болели от накопленных объёмов такого количества разрушительной силы.
И вот из моих рук, будто вода под высоким давлением, выстрелила в обе стороны энергия. Моего мастерства и скопившейся силы хватило на то, чтобы лучи пролетели метров пятьдесят, врезаясь в толпу тварей и прошивая их насквозь. Оставалось лишь поддерживать приток маны и надеяться, что мощность магического заклинания упадёт только после того, как большая часть этих тварей передохнет.
У выхода на верхних ярусах излома. Михаил.
Это было величайшее фиаско в жизни Михаила. За пятьдесят лет жизни случалось всякое, но ещё никогда он из-за глупой невнимательности не подводил своих соратников, работодателей и друзей. А уж тем более учеников, за которыми наблюдал едва ли не с первого дня жизни в этом опасном мире.
Проклятый мутант получил не только феноменальное умение маскироваться, но и невероятное терпение. Он спокойно выжидал, чтобы атаковать в самый неожиданный момент.
Михаил не знал, просто так не повезло Максиму или же паук оказался слишком коварным, но факт оставался фактом — это его ошибка. Он проглядел, не ощутил угрозу. И теперь, когда юный и слабый глава рода летел с обрыва, он ощущал непередаваемую злость на себя из-за этой минуты невнимательности.
Блеснула сталь. Воитель смотрел на разрубленную пополам тушу паука у своих ног, и его сердце обливалось кровью от сожаления.
«У юного графа даже магического щита нет… Да и тот не поможет при падении с такой высоты. Внутренние органы будут всмятку от такой встряски. И даже мои тренированное тело и защитный покров не справятся. Прыгать за ним уже бесполезно…»
Он всё прекрасно понимал.
«Если бы я сразу же сиганул вниз, быть может, смог бы его уберечь… Чёрт! Я слишком размяк за эти годы…»
От досады Морозов пнул две полутуши паука ногой во тьму бездны. Он решил, что должен хотя бы вернуть тело молодого господина и предать его останки земле.
«А что будет дальше — уже неважно…»
Однако стоило ему сделать шаг в мрачный лабиринт подземелья, как он боковым зрение заметил слабую зеленоватую вспышку со стороны провала. Он вновь повернулся к пропасти и свесился вниз, вглядываясь во тьму.
— ЖИВ! — не веря своим глазам и не сдерживая эмоций, обрадовался Михаил, видя, как раз за разом вспыхивают и гаснут зелёные всполохи из глубины бездны.