Бортников — старый пёс, служащий роду матери Елизаветы. И большой друг её погибшего мужа. Он всегда скрывался в тенях близ Елизаветы и устранял всякую опасность. Он и при побеге её поучаствовал, вырубив ту бутафорную охрану, что Стефания приставила той ночью к крылу дворца, где жила дрянная девчонка.

Бортников этот — непрошибаемый. Стефания даже пыталась соблазнить его, но мужчина был непреклонен, словно скала. Это бесило её ещё больше…

«Я — правительница! Моё слово — закон!»

Да, закон, но не для него…

— Любовь моя, вы уже проснулись?

Блондин поднялся с другой части огромного ложа и пододвинулся к старающейся сохранить убегающую молодость женщине.

— Ах, вы прекрасны, как цветы персика в весеннем саду.

Молодой любовник обнял её за плечи, и мысли, что окутали разум Стефании, улетучились от ласкового прикосновения. Завтра она займётся делами империи, а сейчас будет восстанавливать душевное равновесие, без которого ни одно дело не сделается.

Сибирь. Горлик-4. В доме у Жбана. Максим Берестьев, он же Миргорд Краст, он же Мирослав.

— … И осторожно разрезаешь последнее сухожилие, уже после чего вынимаешь орган. Понял? — посмотрел на меня Жбан, возвращая тонкий и длинный клинок на красное полотенце.

— Понял, — кивнул я.

Понять-то несложно. Сложно запомнить нюансы и научиться делать так, чтобы руки сами задумку исполняли…

Этот мужик недаром мастером зовётся. Я буквально с ходячей энциклопедией столкнулся, что не только теорию знала, но и на практике всё показывала, давая ценные советы, которых нигде, кроме как на практике, и не получишь.

Один только инструментарий для работы занимал целый шкафчик, где под сотню различных предметов. При мне Жбан работал в лучшем случае пятой частью. Другие же были слишком специфичными и пригодились бы при разделке туш других монстров.

В общем, такой ценной информации я давно не находил. Даже в даркнете. И сравниться по полезности могли лишь рассказы и советы Михаила о быте и жизни ликвидаторов изломов.

— Ну что, сильно испачкался?

— Боюсь, даже если я десять раз всё послушаю, кривизны рук это не исправит…

— Да, кривизна рук — это тебе не пальцем в носу ковыряться. Хорошо, что ты это понимаешь. Но я тоже не сразу мастером стал. Практика нужна, и много! И мозг ещё включать надо. С этим у тебя должно быть всё в порядке. Раз уж признаёшь, что ты балда, то не всё потеряно. Морозов! Ты там чё, спишь, что ли⁈

— Тело проверяю, — отозвался мой наставник, сидящий в кресле посреди «операционной» с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами.

— И чё, как там?

— Как обычно, — пожал плечами наставник и поднялся. — Жбан, есть группа адекватная на примете? Не слишком рисковая и шизанутая и готовая новичков принять?