Что ж, кажется, мне надо было искать спасения в том, кто меня купит.

Меня усадили на длинную скамейку, около ещё семерых девушек. Три из них были мрачными и подавленными, а четыре — словно равнодушные к происходящему. Гнева, подобному тому, что кипел в моей груди, я не заметила ни у одной.

— Тоже не местная? — лениво спросила меня соседка. Она была блондинкой, довольно милой, если бы бесстрастное и мертвое выражение лица.

— Заметно? — огрызнулась я.

— Слишком много эмоций, — она пожала плечами. — Все приезжие так реагируют.

— Если ты местная, как попала сюда?

Информация не бывает лишней! А пока блондинка рассказывает историю своей жизни — наверняка невеселую, — можно оглядеться как следует.

— Отец отдал, — коротко отозвалась девушка.

Слишком коротко для того, чтобы у меня было время поглазеть по сторонам.

Я глянула на блондинку, но она казалась совсем не задетой действиями родственника. Или делала вид, что не задета. Меня всегда удивляла способность людей скрывать свои чувства. Мне это с юности не удавалось, да и смысла я в том не видела.

Что ж, раз девчонка равнодушна к теме, я не собиралась любезничать и выражать ненужное сочувствие.

— Ясно, — только и сказала я.

Махнув рукой на осторожность, я стала пристально осматриваться. Территория невольничьего рынка, чтоб ему сгореть, была ограждена невысоким деревянным забором, за которым без труда просматривалась широкая пустая улица. Будь я в брюках, без труда перемахнула бы через ограду. Но вот куда идти без вещей и с блокаторами на руках?.. Нет, мне нужно получить всё обратно и освободить свой дар.

Пока я размышляла о том, что побег для меня — дело привлекательное, но бесполезное, к нам с правой стороны улицы подошел невысокий, но очень полный мужчина. Обменявшись с кем-то за скамьей несколькими словами, он бросил туда же несколько ярко блеснувших золотых монет.

Я обернулась назад. За нашими спинами стояло несколько молодых мужчин, довольно крупных, вроде тех, кто притащил меня сюда из той комнатушки, а рядом с ними — ещё один, лет 40, тощий и высокий, с подхалимской улыбкой и лысиной. Именно он принял деньги от толстяка.

Он с одного взгляда вызывал желание пустить ему кровь.

— Это он этот ваш… господин Альерон? — поинтересовалась я, не скрывая своих далеко не теплых чувств.

Моя соседка, не оглядываясь, пожала плечами.

— Никто не знает, как он выглядит.

Я в ответ чихнула. Видимо, всё же недостаточно привыкла к местному воздуху. Да уж, пока я не въехала в город, все мои проблемы ограничивались лишь «эпидемией»… теперь бы до неё добраться.