Я едва дышала. Как можно так растекаться, как шоколадка на солнце, от одних только слов? Правда, настолько пропитанных предвкушением и желанием, что странно, как между нами прямо здесь и сейчас не заискрило…

— А почему с тобой нельзя? — спросила я, невольно облизывая губы — пересохли.

Цалион, однако, завис, глядя на мои губы. Пришлось чуть пихнуть его в живот.

— Цал?

Оборотень громко сглотнул и признался:

— Потому что я рядом с тобой всё меньше соображаю. Поэтому нам с тобой лучше сейчас на время разойтись, пока я ещё не до конца голову потерял. Ада, пожалуйста… дай я всё закончу — и я весь твой. Договорились?

Настала моя очередь отвечать поцелуем. И в этот раз я вкладывала всю свою страсть и жажду. Цалион тихо простонал что-то вроде «невероятная».

— До вечера. Надеюсь, — я невольно хихикнула, — больше нам никто не помешает.

— Если кто-то посмеет — я голову откушу, — хмуро отозвался оборотень и решительно потянул меня вверх по лестнице, к более оживленным этажам.

Выделив мне в проводники кого-то из служащих, он в самом деле отправил меня домой. Только его взгляд однозначно говорил: он уже до ужаса ждет вечера.

Идти по улице на подкашивающихся от предвкушения ногах было неудобно, но я почему-то улыбалась.

Какое-то время мои мысли крутились вокруг Цалиона, что было, конечно, вовсе не удивительно. Я всё никак не могла понять, как за эти несколько дней умудрилась так влипнуть. И, главное, не просто влюбиться, но ещё и, кажется, взаимно!

Тут я запнулась, остановившись прямо посреди улицы. Взаимно же, да?.. Он говорил про то, что хочет быть счастливым со мной. Это же значит, что у нас что-то серьезное?

Эх, сюда бы Ви, мою знакомую… Она бы помогла мне разобраться и в себе, и в наших с Цалионом отношениях, она всегда было очень разумной. Но Ви дома, а я здесь, в Виаре. И уже сама не знаю, когда вернусь.

Хотя, с другой стороны, разве «счастливо» не могло касаться только одной ночи, после которой я бы уехала? И это уже паранойя?

Черт бы побрал все мои страхи! Как понять, насколько они реальны? Разве что, видимо, поговорить с Цалионом… Уже утром, судя по всему. Сперва надо закончить то, что вспыхивало между нами все эти дни, а потом уже с чистой головой беседовать. Да, точно! Так и сделаем.

Я приободрилась, огляделась, наткнулась взглядом на настороженный взгляд своего проводника. Точно, я же посреди дороги встала!

— Извините, — улыбнулась я ему.

Молодой мужчина явно был не в восторге от своей миссии проводника, но он лишь коротко кивнул и, убедившись, что я снова иду, двинулся дальше, показывая дорогу.