Мы крепились несколько секунд, но всё-таки не выдержали и расхохотались. Не знаю уж, какие там у неё аргументы были дальше, но у нас было одно большое, весомое возражение: ничего большего, чем горячие поцелуи и прикосновения, между нами пока не было… Не то чтобы мы к этому не стремились (смешно!), но нам всё время что-то мешало! Сбежать, что ли, куда-нибудь?..

— Так, эту тему мы закрываем! — отсмеявшись, объявил Цалион, не обращая внимания на обиженную принцессу. — Тебе по делу ещё есть что сказать? Может, расскажешь про то, как ты велела организовать рынок невольниц из приезжающих?

Лания раздраженно поморщилась.

— Всё растрепали, идиоты… Что ж, посмотрим, как они потом сами выкручиваться будут! Мне тоже есть, что о них рассказать людям!

Лания злобно рассмеялась, и меня передернуло. Почему-то с недавних пор Гардеону и Зону я верила куда больше, чем ей.

— Уверен, они о тебе знают куда больше, — прохладно возразил Цалион. — Сколько у тебя рун?

— Меньше, чем я заработала! — практически выплюнула эта очаровашка. Но фраза звучала странно.

— Это как? — решила уточнить я.

Какой злющий, ненавидящий взгляд… Как приятно было его видеть — когда эта рыжая бестия сидела передо мной в цепях! Как говорится, я не злопамятная… просто злая и память хорошая. Хотя, по сравнению с некоторыми принцессами, я вполне добрая. По крайней мере, моральных принципов у меня точно найдется больше, чем у неё.

— Когда кто-то перехватывал контроль над моим демоном, у меня исчезала его руна! — хоть и огрызаясь, но всё же объяснила принцесса.

Я с разочарованием вздохнула, припомнив начало наших поисков.

— Похоже, мы с тобой зря парней-заклинателей раздевали…

— Думаю, они нас простят за эту ошибку, — хмыкнул Цалион.

Интересно, а сколько рун у меня сейчас? Я чувствовала в подчинении всех тех, кого перехватила их портала (отдохну побольше — надо будет их уничтожить!), но сосчитать их вряд ли бы смогла. А ведь были ещё те, кого мы вытащили из одержимых на площади, вместе с другими заклинателями! И где теперь располагаются мои руны? На задней стороне рук места точно не могло хватить!..

— … и клянусь, когда я освобожусь, я убью её! А ты станешь моим! Слышишь?! Я всегда добиваюсь своего! Это ведь я велела травить твоих спутниц! Думаешь, я не найду способа забрать тебя себе?!

Лания скатывалась в откровенную истерику. Я потянула Цалиона за рукав.

— Пойдем! Она ничего вменяемого явно больше не скажет.

Взгляд сына генерала на принцессу был откровенно отчаянным. Но он кивнул и со мной за руку вышел из камеры, так и не оглянувшись на бешеные вопли пленницы. Лишь потом, когда дверь закрылась, отсекая её от нас, он устало привалился к стене, запустив ладони в волосы. Я осторожно его обняла, чувствуя, как спустя несколько секунд он осторожно отвечает на мое объятие.