Сергей вышел из машины. Охранники последовали за ним, держась на расстоянии. Он поднялся на крыльцо, и дверь открыла Надежда. Ее лицо было усталым, но в глазах светилась теплота. Темные волосы были убраны в аккуратный пучок, а на плечи накинута шерстяная шаль.
— Иосиф, — сказала она, — ты сегодня рано. Василий будет рад. Он опять рисовал тебе картинки, а Яков в своей комнате, читает.
Сергей улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. Ему казалось, что лицо не его, а чужое, все еще слушалось с трудом.
— Хорошо, — сказал он, входя в дом. — Пойду к ним.
В гостиной Василий, трехлетний малыш с яркими глазами и растрепанными волосами, сидел за столом, размахивая карандашом над листком бумаги. Увидев Сергея, он спрыгнул со стула и бросился к нему, протягивая рисунок — неровные линии, изображающие дом, солнце и что-то, похожее на поезд.
— Папа, это тебе! — сказал он звонким голосом, подпрыгивая от возбуждения.
Сергей взял листок, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он никогда не был отцом, но этот ребенок смотрел на него с такой искренней радостью, что он не мог остаться равнодушным.
— Молодец, Василий, — сказал он, присаживаясь на деревянный стул с выцветшей обивкой. — Это поезд? Расскажи, какой он.
Малыш оживился, начав рассказывать про «большой поезд, который везет людей далеко». Сергей слушал, кивая, и заметил, как Надежда наблюдает за ним с веранды, где она разбирала письма. Она явно удивилась его вниманию к сыну — Сталин, которого она знала, редко находил время для таких разговоров. Сергей понимал, что должен быть осторожен: Надежда была не только женой, но и человеком, который мог почувствовать перемену в нем.
Закончив общаться с Василием, Сергей поднялся на второй этаж, где в одной из спален сидел Яков.
— Яков, — сказал Сергей.
Яков, читавший книгу, поднял глаза, его взгляд был настороженным.
— Здравствуй, отец, — сказал он тихо, почти шепотом, закрывая книгу.
— Как дела? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос звучал естественно. — Не передумал учиться в Москве?
Яков пожал плечами, но его глаза слегка оживились.
— Нет, — сказал он, его голос был ровным, но с ноткой тоски. — В Тифлисе совсем скучно. Хочу перевестись в московскую школу.
— Хорошо, — сказал он. — Как я обещал, мы найдем тебе школу с нужным уклоном. И поговорим еще. Я рад, что ты здесь, с нами.
Яков кивнул, его губы дрогнули в слабой улыбке. Он вернулся к книге, а Сергей почувствовал, что сделал маленький шаг вперед. Вернувшись в гостиную, Сергей нашел Надежду, которая разбирала письма за столом. Она подняла взгляд и улыбнулась.