— Серго, ты не понимаешь! — сказал он. — Никто не против, чтобы люди были сыты. Но если бы мы тогда слушали тебя, то пятилетку бы мы не выполнили. Турция и Персия нам нужны, чтобы Запад увидел альтернативу и начал договариваться. Ты упомянул, что у них тоже голод, так вот мы и начнем продавать зерно в другие страны и тогда они снова обратятся к нам и начнут покупать по нормальной цене. Тогда у нас будет больше денег, а значит больше техники и больше сытых людей.
Шверник покачал головой.
— Микоян, ты гонишься за миражом, — сказал он. — Рабочие не выдержат. Сейчас мы продаем товар Западу, но мы не сможем продолжать продавать им и открыть еще новые рынки. Нам уже нечего вывозить. Хлеба мало не только в селах, но и в городах. Не то у нас положение, чтобы играть в такие игры.
Сергей дал всем выговорится. Он был арбитром над всеми.
— Товарищи, — сказал он, — мы отгрузим продовольствие в рамках действующих контрактов, и дадим понять, что со следующего квартала они либо идут на наши условия, либо мы заключаем контракт с турками и персами. Они видят, что мы уже не такие зависимые как 4 года назад. У нас уже есть заводы, есть подготовленные кадры, пусть и не в том количестве что хотелось бы, но уже не голое поле. Поэтому, мы не позволим обращаться с нами как с рабами. Пока они в кризисе, мы должны на них нажать. Так же я поручу Ягоде усилить контроль за шпионами и как только мы вскроем всю сеть, мы совершим облаву и арестуем всех.
Присутствующие согласно закивали. Сергей завершил заседание и все разошлись.
После отъезда Надежды с детьми, Сергею было вечерами одиноко. Яков звонил совсем редко. Он продолжал жить в Ленинграде, перестал так много пить и даже разговаривал с отцом, но это было нечасто. Но все же, даже небольшое потепление между ними радовало Сергея.
Надя иногда приезжала с детьми, и они жили с ним по несколько дней, а потом уезжали к ее родителям. Жизнь на два дома стала для нее привычной. Сергея стало это даже устраивать. да, ему было скучно без них, но он понимал, что он редко появляется дома раньше, чем ночью и если они будут жить вместе, то она снова будет злится, что его постоянно нет. А так, они видятся реже и поэтому почти перестали ругаться.
Когда они приехали в очередной раз, он был дома.
Он опустился на колени перед Светланой, его рука коснулась её щеки, и на этот раз она не отстранилась. Её глаза блестели, голос был тонкий и ласковый.
— Папа, — сказала она, — ты будешь дома? Я хочу, чтобы ты читал мне сказки.
Сергей улыбнулся, его горло сжалось от слёз, которые он сдерживал.