В общем, казалось бы, простое желание прочесть надписи на пластинках вылилось в целую науку, на которую не хватит и всей оставшейся жизни, сколь бы долгой она не была.

Порой хотелось все бросить и забыть об этом как о страшном сне. И я действительно так и делал, но спустя всего несколько часов, что-то неодолимо тянуло меня назад к неизведанному и я, опять бросая другие дела вооружался вначале мощной лупой, а затем специально купленным прибором, напоминающим микроскоп, для чтения мелких надписей, и вновь погружался в тайны, которые хранили в себе эти пластины.

Постепенно понимание выгравированных слов начало укладываться в моих возбужденных мозгах и вдруг я с изумлением граничащем с тихой паникой увидел, что надписи, сделанные на этих заклятых пластинах, изменяются.

Обнаружил я это совершенно случайно. Просто в какой-то определенный момент мне понадобилось освежить в памяти уже прочтённое. Прекрасно помня где именно находится этот текст, я обратился к нужной пластине и с не нашел его. Решив, что ошибся, проверил все используемые за вчерашний день пластинки и к своему удивлению обнаружил на них на всех нанесен совершенно другой текст. И даже рисунки оказались немного другими. Например, изображенная на одной из пластинок птица оказалась со свернутыми крыльями хотя еще каких-то несколько часов назад они были расправлены.

После этого я решил, что необходимо не просто читать текст, но и как-то сохранять его на других носителях. Например, фотографировать.

Убив пару дней на то чтобы укрепить на купленном микроскопе фотоаппарат и приловчиться фотографировать мелкие предметы, я приступил к съемкам изображений с пластин.

Каково же было мое удивление, когда я смог во всех подробностях изучить случайно попавшую под объектив мошку, и увидеть совершенно чистые негативы после съемок поверхности пластин. Будто кто-то специально засвечивал кадр во время съемки стоило только нажать кнопку.

В общем у меня так ничего и не вышло.

Другими словами, мне как бы давали возможность прочесть и запомнить, но вот на фотокопию был наложен запрет.

Еще большим удивлением стало то, что после этих злополучных съемок, когда я понял, что с фотокопиями ничего не выйдет и обратился к своим ранним записям, которые я делал по мере овладения текстом, обнаружилось что и там «чёрт ногу сломит». Казалось бы, достаточно аккуратный тест превратился в нечто неудобоваримое, в котором понятными стали только знаки препинания. Все остальное преобразовалось вообще непонятно во что. Я не смог прочесть ни одного слова написанного как на санскрите, так и на русском языке. Зато стоило сосредоточиться и обратиться к памяти, как перед глазами тут же встали ровные строчки древнего языка и понимание, что именно они означают.