Может быть именно в этот момент до меня и дошла страшная весть.

— Нет! — изо всей силы вскричал я и рванулся с места.

С трудом удержав меня она постаралась как бы успокоить меня, но видимо ее слова так подействовали на меня, что удержать меня на месте было выше ее сил. Вырвавшись из ее рук, я выбежал в коридор с желанием бежать на поиски своих родителей, но тут же был перехвачен двумя работниками милиции, которые появились в моей квартире вместе с инспектором.

Перехватив меня, они аккуратно провели меня в зал, а зашедшая следом инспекторша попыталась вновь меня успокоить. Видя, что ничего из этого не выходит она кивнула одному из милиционеров и спустя мгновение свет померк для меня.

Я очнулся ближе к вечеру. К моему удивлению, совершенно спокойным. Я уже не старался куда-то бежать, кричать, или вытворять подобные глупости. Мысленно я переваривал произошедшее и вспоминал то хорошее и плохое, что доставалось мне от родителей. Сейчас я даже был готов выслушивать постоянные упреки и насмешки отца, но увы его уже не было, и некому было в очередной раз назвать меня бестолочью. То же самое касалось и мамы, которая казалось не замечала все эти подначки со стороны отца и сестренки, но вместе с тем старалась как-то успокоить, приласкать меня лишний раз, чем вызывала у остальных членов семьи чувство ревности по отношению ко мне. Несколько отрешенно я выслушал подробности происшедшего и попытался как-то уложить все это в своем сознании. В этот момент, во мне жили как бы две личности. Одна с сознанием девятилетнего ребенка как бы еще не до конца верила в происходящее, пыталась сорваться с места, куда-то бежать, что-то доказывать. Вторая — боле взрослая успокаивала первую, находила какие-то слова, старалась как-то помочь, сдержать порывы. И в итоге неизменно побеждала в этом молчаливом споре. Я как бы разделился на две сущности, живущие в симбиозе внутри моего тела, моего сознания. С одной стороны, я не разделял себя надвое, с другой… не понимал, что происходит.

Попытавшись придать своему голосу максимум спокойствия, я спросил:

— И что теперь? Что со мной будет?

— Ну у тебя же есть родственники, думаю они не откажут в усыновлении.

— Вряд-ли я кому-то нужен из них. — пришла мысль. — Разве что кто-то польстится на квартиру.

К моему удивлению, желающих взять опеку надомной оказалось целых три человека. Две Ташкентские тетки и бабушка, мать отца, живущая в Ургенче. Теток я знал, как облупленных и поэтому всеми силами старался отказаться от их опеки, даже несмотря на то, что видел бабушку всего однажды. Но кто будет слушать сопливого девятилетнего пацана? И опеку присудили одной из теток, мотивируя это еще тем, что та является заслуженным учителем республики.