Помимо того, что Ршасс Ксии была непревзойденным воином, она являлась еще и незаурядным магом, о чем говорила ее крайняя приставка — Ора. И любое постороннее вмешательство она тут же расценивала, либо как нападение, либо как враждебное сканирование. Изумило же ее более всего то, что это произошло здесь, на острове, безраздельно принадлежащим ей и соответственно защищенном от любых магических посягательств извне.
Тут сразу же возникали два варианта. Или кто-то дерзкий смог незаметно для нее проникнуть на остров, но это было даже теоретически невозможным. Ведь в этом случае либо его тушка прожаренная или вымороженная заклинаниями высшего уровня уже валялась в любом месте, где его застало, либо в ее голове уже давно звучали бы тревожные позывные, требующие именно ее вмешательства для устранения угрозы.
Второй же вариант был еще более фантастичен, чем первый, и он предусматривал наличие сноходца. Но Ксия, точно знала, что последний из них был уничтожен лично ею еще двадцать лет назад. И, тем не менее, вся ее сущность просто кричала о том, что в данном случае произошло именно это.
В этот раз я попал не совсем туда, куда предполагал, и вместе с тем я был уверен, что это именно та планета, куда я так стремился.
На этот раз я находился в теле дэви, представительнице местных жительниц Восточного материка. Причем, как я понял из ее памяти — известного воина и мага. Увы, несмотря на, казалось бы, молодой возраст, моя носительница была безнадежно больна. Точнее, это была не болезнь, а последствия ранения стрелой хаоса, полученной во время одного из сражений. Стрела, разумеется, была сразу же удалена из её тела, но вот несколько крошек оставшихся от перекаленного наконечника и были причиной медленного отравления организма и частых невыносимых болей, которые буквально скручивали ее тело. Боли были настолько сильными, что терпеть их не было никакой возможности. Спасением от них на какое-то время было использование дорогих хрустальных фиалов с эликсиром жизни, каждый из которых стоил целое состояние. Но, увы, даже они всего лишь притупляли боль, но не давали шанса на излечение. А удаление осколков наконечника было невозможно из-за того, что они находились даже не вблизи, а именно внутри важных органов, и извлечь их оттуда не было никакой возможности.
За последние два часа, что я находился здесь, приступы случились уже трижды. И если в первый раз я появился в теле своей носительницы к самому концу ее приступа, второй раз сумел как-то сдержаться, то последний приступ просто вывел меня из себя. Ведь, все что чувствует объект, в котором я нахожусь, в полной мере передается и мне. Чтобы чуть отстраниться от терзавшей меня боли, я частично отпустил своего носителя, как бы отстраняясь от него, и в этот момент увидел прямо напротив себя лицо кошки, соткавшееся как бы из ничего. Это было лицо моего носителя, но выглядевшее более молодым, как мне показалось.