Вначале это меня здорово задевало, но после я как-то смирился с этим и постарался не обращать на это внимания. В общем, у меня это получилось. Что интересно, несмотря на нелюбовь отца ко мне, я чувствую любовь бабушки, которая приходится его матерью.

С этим вопросом после бабушкиных разъяснений было покончено. Во всяком случае, все встало на свои места и больше не вызывало мой интерес. Другое дело, выявленное участие папаши в раскрытии моего секрета.

Ладно ты ненавидишь собственного сына, но зачем усложнять его и без того не слишком спокойную жизнь? Кстати и не только его, ведь насколько нужно быть недальновидным, чтобы не понять простого. Ведь если кому-то нужно будет достать до меня, то он в первую очередь обратит свое внимание на мою семью, пусть даже бывшую. И боюсь в этом случае, первым пострадает именно мой отец.

Как оказалось, это уже произошло. И тому магу, которому понадобилась моя цепь уже задействовал некоторые ресурсы для ее получения, из-за чего папа и старается как-то сорвать на меня свою злость.

А та встреча в Сан-Франциско, когда я вселился в тело моей сестренки, как раз и касалась вопроса передачи артефакта нужному человеку.

Причем, что интересно, меня вообще, похоже, не думали ставить об этом в известность, разве что в самый последний момент. И мое появление там очень сильно расстроило их планы.

Но несмотря на все последующие события, бабуле все-таки был поставлен ультиматум. Или я добровольно отдаю артефакт нужному человеку или у меня забирают его силой. В этом случае, ни о каком сохранении здоровья, в первую очередь моего, как впрочем, и окружающих меня, не будет идти и речи.

— Из-за меньшей такой войны устраивали, что атака на Хиросиму может показаться мелкой ссорой в детской песочнице. — сокрушенно вынесла вердикт моя бабуля.

— А что самое скверное, — продолжила она, — мы хоть и можем перейти в любой из параллельных миров, но спрятаться там, на сколь-нибудь длительное время не получится. Нас в любом случае достаточно быстро найдут и тогда, ни о каких отсрочках не будет и речи.

— А что, у нас есть какое-то время на раздумья? — спросил я.

— Не на раздумья, потому как артефакт, так или иначе, придется отдать, просто нам дали неделю. Так сказать, на «попрощаться».

Я на некоторое время задумался. Бабушка, видя мое состояние, тоже ничего не предпринимала, сидя молча напротив меня.

У меня на сегодняшний день имелось два, а может и три варианта развития событий.

Первый — просто отдать артефакт и спокойно продолжать жить, время от времени отгораживаясь от папашиных попыток как-то достать меня. Пусть только морально, ведь мои силы даже без артефакта, неизмеримо большие, чем у него, но все же. Эти его открытки уже основательно достали меня. А главное на него ничего не действует. Ни увещевания бабушки, ни моей матери ничего! Он вроде бы соглашается со всему, а после вновь начинает пакостить.