— Чего уставилась? — спрашивает он, впрочем, не злобно. — Отдохнуть хотела? Так отдыхай, пора уже.
— А вы… кто?
— Всё тебе расскажи, — ещё и усмехается, вот ведь! — Оно тебе надо, всё знать?
Я задумываюсь — потому что всё определённо не надо. Только важное.
— Вот важное и поймешь. Не сейчас, так со временем, — кивает дедок. — Сиди, отдыхай, спешить тебе теперь некуда.
Как это некуда — хочу спросить я, но он только машет мне миниатюрной ручкой.
— Бывай, свидимся ещё.
И… лесной зверёк, полосатый бурундук бежит по стволу и исчезает во мхе, махнув на прощание хвостом.
Что ещё за старичок-бурундучок? Только вот ещё глюков и видений мне не хватало в жизни!
Я поднимаюсь с дерева… и вдруг ощущаю себя в воде.
— Да куда ж вы смотрели, ироды!
— Головы свои пустые заворотили!
— Что делать-то, господи!
— А ну, разойдись!
— Ваша милость, вы куда?
— Вы чего?
— Ой, что теперь будет-то!
— Господи, прости мою душу грешную.
— Караул!
— Чего раскудахтались? Тащите!
— Сам тащи, чего рот разинул, ты тут кто вообще?
— Солдат его величества!
— Вот и ступай к своему величеству, понял!
— Сейчас его милость тебе покажет «ступай»!
— Пусть всплывёт сначала!
— Ах ты, гнида!
— Ой, глядите, глядите, тащит! Вот-те крест, тащит! Взаправду, что ль, вытащил?
— Да мало ли, что вытащил, может там уже и тащить-то нечего!
— Типун тебе на язык!
— Да помогите, чего стоите-то!
— Хоть с дороги-то отойди, что ли!
— Вот сюда, сюда кладите, ваша милость.
— Неужто дышит?
— Не видишь будто! Сейчас вода выльется из нутра, и задышит!
— Окоченеют же оба сейчас, одеялку тащи!
— Да помрут, пока я притащу!
— Глянь, пар идёт от рук, прямо вот всамделишный пар!
— Это тебе не просто так пар, это магия!
— Ты это, ври, да не завирайся, какая ещё магия!
— Настоящая! Ты глянь, сушится! Обоих их сушит!
— Ой, смотрит!
— На тебя смотрит!
— Вашмилсть, чего изволите?
— Чего встали? А ну живо — куда нести? Чтоб в тепло и под крышу!
— Так к тётке Пелагее, больше-то и некуда.
— Показывай. И кто там ещё был — за мной. Сундуки не забыть. Под ноги попадаться не сметь.
— Ух, и грозен!
— Так может, это вовсе и не нам?
— Пусть тётка Пелагея с ним сама, а мы так, мимо шли.
— Потом заглянем и посмотрим, что вышло, да же?
— Эй, бездельники, а трюм разгружать кто будет? И обратно загружать?
Тяжелый вздох.
— Пошли, что ли.
— Пошли.
— И ты тоже с нами давай, и ещё остальных зови.
Я проснулась от громких голосов где-то рядом, и не смогла узнать ни одного. Но одно ясно — нет качки. И вообще мы определённо на земле, за прошедшую неделю я не ночевала на земле ни разу, только на корабле, и теперь уж до смерти, наверное, не перепутаю. Мы остановились в Хакусах? Жене там понравилось, и он решил задержаться?